Юбилеи 2019 года

125 лет
Освящение храма на русском подворье в Яффо

 

Храм св. апостола Петра и праведной Тавифы на русском участке в Яффо. Павел Платонов

 

165 лет
Завершение деятельности первого состава РДМ в Иерусалиме

 

Святитель Феофан Затворник в составе Русской духовной миссии в Иерусалиме (1847-1855 гг.) по документам АВПРИ. Егор Горбатов

 

130 лет
Поднятие флага ИППО над Сергиевским подворьем в Иерусалиме в честь дня рождения вел.кн. Сергея Александровича


Сергиевское подворье Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО): история и современность. Павел Платонов

Информационные партнеры

Россия в красках: история, православие и русская эмиграция

 

Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура




4

Письмо Управляющего подворьями ППО В.К. Антипова председателю Совета ППО кн. А.А. Ширинскому-Шихматову[1] по поводу Приморского участка[2] в Хайфе

 

 

5 мая 1926 года

 

№ 189

22 апреля/5 мая

1926 г.

 

Ваше Сиятельство

Глубокоуважаемый Князь

Алексей Александрович,  

 

На 17 апреля по старому стилю было назначено к слушанию в Хайфском Окружном Суде наше дело о приморском участке. 15 апреля я выехал в Хайфу, где на следующий день имел последнее совещание с нашим адвокатом и виделся с архитектором Барским и г. Таршей, бывшим нашим подрядчиком по постройке стен и набережной на нашем участке. Последний подтвердил мне письменно факт доставки им материалов для постройки упомянутых стен и набережной и указал мне, что северная стена нашей ограды возводилась на линии приходящейся в настоящее время под полотном железной дороги, т.е., на полосе, отчужденной для надобностей упомянутой дороги. Обстоятельство это грозит нам невозможностью произвести раскопки для доказательства наличности фундамента стены на отчужденной полосе. Кроме того, как выяснялось из показаний того же Тарши, западная и восточная стены ограды не возводились совершенно. Остатки южной стены обозначаются ясно, но обстоятельство это не имеет для нас значения, так как Хайфская Городская Управа уже признала за нами всю южную часть участка.

 

Что касается материала, имеющагося у г. Барскаго, то при ближайшем разсмотрении он оказался равным образом не имеющим для нас большого значения. Материал этот состоит в черновой записи протокола осмотра участка г. Барским совместно с другим архитектором и техником, командированным Управлением подворьями для определения наилучшаго способа закладки и возведения стен на нашем участке.

 

До отъезда моего в Хайфу удалось розыскать в наших архивах подлинное разрешение Хайфской Городской Управы на постройку ограды вокруг участка. Лично я склонен придавать этому документу большое значение. Дело в том, что в нем имеются точныя данныя длины всей ограды, составляющей, согласно этого документа, 278 дра (местная мера длины = 75 сантиметров), при чем длина участка с запада на восток составляет 72 дра; таким образом, южная и северная стены составят 144 дра, а на западную и восточную стены приходится 134 дра, т. е. по 67 дра с каждой стороны в направлении от южной границы к морю. При таком измерении, конечные точки ограды на северо-западе и северо-востоке достигают моря.

 

С другой стороны, данныя эти находятся в некотором противоречии с планом наших стен, составленным г. Барским. Согласно этому плану, северная часть нашей ограды отступает от моря вдоль западной границы на юг на 10 метров, а на восточной и еще более. Мною было указано г. Барскому на это обстоятельство, но к сожалению он однако не мог мне дать никаких объяснений. Обсудив этот вопрос с нашим адвокатом, г. Абкариусом, мы решили не пользоваться планом г. Барскаго в качестве доказательства, и опираться главным образом на данныя упомянутаго выше разрешения Хайфской Городской Управы.

 

В видах обезпечения сохранности приведенных выше данных, перед отъездом в Хайфу означенный документ был мною сфотографирован, и экземпляр фотографии был передан мною г. Абкариусу для представления в суд. Негатив и подлинный документ хранятся в архивах Управления. В назначенный день дело наше не было однако разсмотрено судом, в виду скопления других дел, и было перенесено на 1-ое июня. По имеющимся у меня сведениям к этому времени предвидится новое осложнение. По подстрекательству Городской Управы, или ея адвоката, в дело вступает в качестве третьяго лица заведующий вакфом Ас-Сахли, с которым в 1913 г. нами было заключено соглашение, последовавшее по особому приказу Турецкаго Правительства и контрсигнированное представителем последняго. На основании этого соглашения нами были уступлены некоторые отрезки нашего участка и уплачено 400 наполеонов заведующему упомянутым вакфом, в замен чего наша северная граница устанавливалась до самого моря и весь участок признавался «безспорной собственностью Православного Палестинскаго Общества».

 

В виду такого категорическаго признания за нами приморскаго участка упомянутым выше документом, представляется совершенно непонятным, каким образом мог решиться заведующий вакфом возбудить дело раз навсегда решенное 13 лет тому назад. Единственным объяснением этого выступления мне представляется следующее: в заседании суда в Хайфе 8 сентября 1924 г. Н.Р. Селезневым были представлены некоторые документы по делу о приморском участке. Я присутствовал в суде вместе с Н.Р. Селезневым. Насколько могу припомнить теперь между прочим была представлена подлинная расписка заведующаго вакфом в получении от нас 400 наполеонов. Кроме того, я совершенно отчетливо помню, как Н.Р. Селезнев просил суд о возвращении ему представленных документов, на что ему было объяснено, что документы в настоящее время должны быть приобщены к делу, а засим через некоторое время он может получить их обратно. По возвращении из Хайфы в Иерусалим Н.Р. Селезнев письмом от 7 ноября 1924 г. № 226 обратился в Хайфский Суд с тою же просьбою о возвращении ему документов. Последовал ли какой-либо ответ на это письмо и были ли возвращены упомянутые выше документы, неизвестно. По вступлении мною в обязанности Управляющаго подворьями и при изучении на первых порах Хайфскаго дела на это обстоятельство мною было обращено должное внимание и немедленно было приступлено к розыску этого документа. Розыски эти производились в архивах Управления, на дому у покойнаго в Иерусалиме и в Бет-Джале, равно как в суде в Иерусалиме, и в Хайфе, а также в Хайфском Кадастровом Управлении, но до сих пор документ этот не обнаружен. Поиски эти продолжаются и о результатах я буду иметь честь донести Вашему Сиятельству дополнительно. Как бы то ни было, упомянутое выше письмо № 226 было отправлено заказным пакетом по квитанции Иерусалимской почты от 7 ноября н. ст. № 3886, но в деле, имеющемся в Хайфском Окружном Суде письма этого не имеется. До сего времени розыски упомянутаго выше документа велись мною со всею возможною осторожностью, во избежание создания каких-либо осложнений. В существующих условиях я не счел возможным скрыть настоящее положение дел от нашего адвоката, так как вопрос о расписке очевидно будет поставлен в ближайшее заседание. При этом я высказал ему свое мнение о возможных последствиях пропажи расписки, указав, что в крайнем случае может возникнуть лишь иск на сумму расписки, но не может быть опорочен или признан ничтожным документ о соглашении, в коем имеются совершенно определенныя данныя о выполненных нами условиях касательно обмена различными отрезками земли во взаимных наших владениях. Насколько я мог осведомиться о планах наших противников, они имеют в виду добиваться объявления в суде ничтожным упомянутого выше соглашения на том основании, что вакф есть имущество неотчуждаемое. Наш защитник однако считает нашу позицию достаточно прочной на основании существующаго соглашения с Ас-Сахли, последовавшаго в свое время по особому распоряжению Турецкаго Правительства.

 

С глубочайшим уважением

и совершенною преданностью имею честь быть

Вашего Сиятельства покорнейший слуга                                 Антипов

ISA. Д. 841/14-פ. Пагинация отсутствует. Машинописный отпуск. Подпись

В.К. Антипова.

 

Примечания



[1] Ширинский-Шихматов Алексей Александрович (19.11.1862 — 22.12.1930), князь. С 1917 г. – председатель ППО. Эмигрировал в сентябре 1918 г. В 1924 г. переехал на жительство в г. Севр под Парижем, где и похоронен.
[2] Земельный участок в Хайфе (известный также как «Приморский участок») - одно из владений Российской Империи на Святой Земле. Приобретён в 1864 году русским консульским агентом Константином Аверино по поручению Палестинского комитета. С начала приобретения земельного участка возникли проблемы с владельцами соседних участков, которые были решены только к 1896 году в результате судебного решения. С 1889 года Приморский участок передается от Палестинской комиссии - Императорскому Православному Палестинскому Обществу. По решению Совета Общества в 1912 году при активном содействии управляющего подворьями ИППО в Палестине П.И. Ряжского и русского вице-консула в Хайфе П.П. Секретарева начинается обустройство участка. Участок ориентировался на торгово-хозяйственное использование и внедрение в экономическую жизнь города Хайфы. В 1913 году на участке был построен двухэтажный дом по проекту местного архитектора Барского. Здание было разрушено во время арабо-израильской войны 1948 года. Приморский участок в Хайфе был продан советским правительством государству Израиль по так называемой «Апельсиновой сделке». Законность сделки остается спорной. Прим. редакции Иерусалимского отделения ИППО.

 

© Иерей Димитрий Сафонов,

кандидат богословия,

кандидат исторических наук,

член Совета

Императорского Православного Палестинского Общества

 

Иерусалимский вестник Императорского Православного Палестинского Общества.

Выпуск № V-VI. 2014 г. 

 

Издательство: Иерусалимское отделение ИППО.

Иерусалим. ISBN 978-965-7392-67-6.

Страницы 131-133.

 

© Иерусалимское отделение ИППО

Копирование и любое воспроизведение материалов этой статьи разрешено только после письменного разрешение редакции нашего сайта: ippo.jerusalem@gmail.com


версия для печати