ИППО в Иерусалиме

Анонсы

 

Для очередного выпуска №  IX-X Иерусалимского вестника принимаются статьи

 

События


3 ноября 2015 года - исполнилось 10 лет созданию Иерусалимского отделения ИППО. Смотрите юбилейный фотоальбом 

 

Иерусалимское отделение ИППО к 10-летию своего создания подготовило очередной выпуск «Иерусалимского вестника»

 

Отчёт о деятельности Иерусалимского отделения Императорского Православного Палестинского Общества за 2015 год

 

Члены Иерусалимского отделения ИППО презентовали в Тель-Авиве книгу Д.К. Гейки «Святая Земля и Библия»

 

В Святой Земле состоялось отчетно-выборное собрание Иерусалимского отделения ИППО

 

Отчётный доклад председателя Иерусалимского отделения Императорского Православного Палестинского Общества о деятельности отделения в период с декабря 2010 по 2015 годы

 

Благодарность Президента Российской Федерации В.В. Путина председателю Иерусалимского отделения ИППО П.В. Платонову. 14 июня 2012

 

Проекты ИППО

 

К 10 летнему юбилею Иерусалимского отделения ИППО вышел в свет № VII-VIII Иерусалимского вестника

 

Иерусалимское отделение ИППО сотрудничает с израильским министерством по туризму

Иерусалимское отделение ИППО разместило в Интернете выпуски "Иерусалимского вестника" за 2012-13 годы


Иерусалимское отделение ИППО переиздало раритетную книгу Джона Гейки о Святой Земле

 

«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества

 

Последние обновления

 

Статьи и интервью

«Явление Святой Руси в европейском Петербурге» К столетию освящения Барградского Николо-Александровского храма. Д.Б. Гришин

 

Воссоздание собора Казанской иконы Божией Матери Казанского Богородицкого монастыря: акт исторической справедливости. А.М. Елдашев

 

Лавра преподобного Саввы Освященного в Иудейской пустыне. П.В. Платонов

 

"И гид, и страж, и друг". Черногорцы на службе проводниками у Императорского Православного Палестинского Общества. Л.Н. Блинова

 

Идентификация родственных связей Смоковницы Закхея посредством молекулярного анализа. И. М. Куликов, М. Т. Упадышев

 

Монастырь преподобного Герасима Иорданского в Иорданской долине. П.В. Платонов

 

Цикл статей П.В. Платонова о русских монастырях и храмах на Святой Земле

 

Русский паломник XIX века. Л.Н. Блинова

 

«Благодаря деятельности ИППО повышается международный авторитет России». Интервью с председателем Иерусалимского отделения ИППО П.В. Платоновым

 

Информационные партнеры

Россия в красках: история, православие и русская эмиграция

 

Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура




Главная / Библиотека / Востоковедение / Густерин, Павел Вячеславович / Дмитрий Константинович Кантемир как историк-османист. П.В. Густерин

Дмитрий Константинович Кантемир как историк-османист   

 
Кантемир
 
Первый российский востоковед Дмитрий Кантемир родился 26 октября (5 ноября) 1673 г. в местечке Фэлчиу (Фальчи), расположенном к юго-востоку от Ясс, исторической столицы Молдавии. Он был младшим сыном господаря Молдавии Константина Федоровича Кантемира (1684–1693) и его жены Анны Федоровны Бантыш, происходившей из древнего боярского рода.
 
Воспитателем и учителем Дмитрия стал ученый монах Иеремия Какавела, автор учебника логики и ряда антикатолических сочинений. В ноябре 1688 г. Дмитрий в качестве заложника был отправлен в Стамбул, где он встречался с учеными патриаршей Греко-латинской академии, изучал древнегреческий, новогреческий, латинский, арабский и турецкий языки, слушал лекции по истории, богословию и философии.[1] Дмитрий также посещал Академию Падишаха (Enderum Hümaÿn) — учебное заведение при дворе султана для иностранцев или османских подданных-христиан. Большое влияние на формирование его мировоззрения оказали лекции грамматика Иакоми, философов-перипатетиков Антония и Спандони, Мелетия Артского, впоследствии митрополита Афинского, а также труды нидерландского натурфилософа Яна Баптиста ван Гельмонта, ученика Парацельса.[2]
 
Замечательная характеристика Дмитрию Кантемиру дана в биографическом очерке, посвященном его сыну Антиоху, историком литературы Р.И. Сементковским: «Может быть, он не достиг бы такой значительной учености, доставившей ему европейскую известность преимущественно как историку…, если бы ему не пришлось в молодости с 1687 по 1711 г. (точнее, по 1710 г. — П.Г.) прожить в Константинополе в качестве заложника. Порта (принятое в европейских документах и литературе название правительства Османской империи. — П.Г.) пользовалась этим негуманным средством, чтобы держать в руках подвластных ей правителей. В Константинополе князь Дмитрий обучался в Константинопольской греко-латинской академии, усердно занимался изучением языков (он свободно говорил на турецком, персидском, арабском, греческом, итальянском, русском и молдавском; кроме того, знал славянский, латинский и французский), наук и увлекался музыкой, так что даже сочинял разные музыкальные пьесы, имевшие успех в столице Турции (в то время — Стамбул. — П.Г.), а построенные им впоследствии в русских его поместьях церкви и монастыри свидетельствуют о том, что он любил и архитектуру. Всего он написал тринадцать сочинений и оставил много других неоконченными. Сочинения эти посвящены магометанской религии, возвышению и упадку оттоманского двора, состоянию Молдавии, турецкой музыке, истории сотворения мира с “физическими примечаниями”, рассуждению о монархиях, логике и философии. Наружность у него была приятная, обхождение любезное, разговор увлекательный. Он вел весьма умеренный образ жизни и вечера проводил всегда в семье, с которой старался не расставаться и во время продолжительных своих путешествий. Прибавим к этому, что и женился он весьма удачно: на гречанке, предки которой были византийскими императорами, Кассандре Кантакузиной (дочь князя Валахии Сербана Кантакузино (1678–1688). — П.Г.), женщине, отличавшейся хорошим образованием и всецело посвятившей себя воспитанию своих детей»[3].
 
По воле умиравшего князя Константина в 1693 г. Дмитрий был избран молдавскими боярами господарем. Он княжил всего три недели, так как Порта его не утвердила из-за интриг валашского господаря Константина Брынковяну (1688–1714).
 
Во время правления своего старшего брата Антиоха (1695–1700, 1705–1707) Дмитрий снова находился в Стамбуле, но уже в качестве представителя молдавского господаря при Порте.
 
Несмотря на обстоятельства пребывания Кантемира в Стамбуле (в общей сложности он провел там более 20 лет), он умело и целенаправленно использовал свое пребывание в столице крупнейшего мусульманского государства того времени для расширения своих знаний. Он старательно постигал всеобщую историю, особенно историю Турции, собирал рукописи, редкие книги и другие материалы по истории Османской империи, неизвестные до этого европейским ученым, изучал нравы и обычаи турок вообще и султанского двора в частности.
 
Кантемир непрестанно расширял и укреплял свои связи с учеными Стамбула и дипломатами, аккредитованными здесь. Так, его близким знакомым был видный турецкий ученый Саади-эфенди[4], а в 1702 г. Кантемир установил тесные контакты с российским посланником Петром Андреевичем Толстым.
 
В 1710 г. султан Ахмед III (1703–1730) сменил гнев на милость и посадил Дмитрия на молдавский престол, арестовав политического соперника Кантемиров князя Брынковяну. Это был, скорее, вынужденный шаг, поскольку сделано это было после того, как началась война с Россией (1710–1713), а правивший в Молдавии князь Николай Маврокордат (1709–1710), хотя и пользовался превосходной репутацией при Османском дворе, не был подходящим лицом во время войны, поскольку не имел ни храбрости, ни знания военного дела. Дмитрий был возведен на молдавский престол по настоянию великого визиря Балтаджи Мехмета (1704–1706; 1710–1711) и крымского хана Девлета II Гирея (1699–1702; 1709–1713). Порта даже было освободила нового молдавского князя от дани и подарков, но позже великий визирь потребовал от него постройки моста через Дунай для переправы турецкой армии и значительных сумм денег. Последнее требование крайне возмутило князя Дмитрия, и он 13 (24) апреля 1711 г. в Луцке через своего приближенного боярина Стефана Луку заключил с Петром I трактат и, таким образом, de jure принял сторону России.
 
29 июня (10 июля) 1711 г. в Яссах князь Молдавии Дмитрий Кантемир дал клятву на верность России. Этот день можно считать датой начала российского востоковедения, поскольку у России появился первый востоковед, принесший отечественной науке о Востоке международное признание.
 
Одной из причин, по которой Петр I особенно ценил Кантемира, были его знания в области востоковедения. По прибытии в лагерь российских войск на Пруте князь Дмитрий стал советником царя по восточным вопросам. Петр I писал: «Оный господарь — человек зело разумный и в советах способный»[5]. Как государственный деятель Кантемир не только понял историческое значение реформ Петра I, но и содействовал их проведению. 
 
В результате неудачного для российской армии Прутского похода князь Дмитрий вместе со своей семьей и приближенными, двумя тысячами бояр, офицеров, слуг и прочих, вынужден был переселиться в Россию, навсегда покинув Яссы 16 (27) июля 1711 г. Царь Петр щедро вознаградил его за утрату княжества и всего состояния. 
 
В январе 1713 г. Кантемир с семьей переезжает из Харькова в свое московское имение Черная Грязь, пожалованное ему Петром I. Как ученый, князь Кантемир сформировался в Стамбуле, но именно с Москвой связан самый плодотворный период его научной деятельности.
 
11 (22) мая 1713 г. умерла жена князя Дмитрия Кассандра. На Кантемира легла вся ответственность по воспитанию шестерых детей. Несмотря на тяжелую утрату, Кантемир все же нашел в себе силы продолжать активную общественную жизнь.
 
Благодаря установлению Кантемиром связей с приглашенными в Россию немецкими учеными его имя становится известным в Западной Европе. 11 (22) июля 1714 г. Кантемир был избран членом Прусской АН.
 
Некоторые исследователи полагают, что он стал академиком по рекомендации Г.-В. Лейбница. Эта версия тем более вероятна, если принять во внимание, что Лейбниц по просьбе Петра I разрабатывал проекты российской системы образования, в которых не было забыто и востоковедение.[6] Кантемир был первым ученым России и Молдавии, ставшим членом академии наук другого государства. Вместе с тем он содействовал образованию Петербургской АН.
 
В 1718 г. Кантемир женился на княжне Настасье Ивановне Трубецкой и в том же году переехал в Петербург. Переселившись с семьей в столицу, он официально становится советником государя по делам Востока, войдя в число ближайших сподвижников царя.[7] 20 февраля (3 марта) 1721 г. Кантемир был назначен членом Правительствующего Сената и возведен в чин тайного советника.[8] В 1722–1723 гг. Кантемир принял участие в Персидском походе Петра I. Во время похода у него обострился диабет, и он с позволения императора 5 (16) ноября оставил его свиту, на некоторое время задержавшись в Астрахани. Лишь в январе 1723 г. Кантемир смог выехать оттуда в свое имение. 21 августа (1 сентября) 1723 г. в 7 часов 20 минут пополудни в своем поместье Дмитровка Орловской провинции князь Дмитрий скончался.
 
***
 
Академик Крачковский так оценивает уровень Дмитрия Константиновича Кан­темира как востоковеда: «Свои знания ислама и восточных языков Кантемир вынес из Молдавии и Турции. Они были несравненно выше тех, что обнаруживали в хронографах и полемических трактатах византийцы»[9].
 
В России Кантемир написал свои наиболее значительные труды. Этому способствовали российские условия, поскольку общая культура, политическая атмосфера, общественная и научная мысль в России были много выше, чем в Молдавии и Стамбуле, где он вырос и сформировался. Пребывание в России имело огромное значение для духовной эволюции выдающегося мыслителя. В Москве в 1714–1716 гг. Кантемир написал на латыни выдающийся труд «История возвышения и упадка Османского двора» (“Historia incrementorum atque descre­mentorum Aulae Ottomanicae”), известный также под назва­нием «История роста и упадка Оттоманской импе­рии». Собирать материал для этого сочинения Кантемир начал еще в бытность свою в Стамбуле.

Титульный лист

Титульный лист первого английского издания

«Истории роста и упадка Османской империи»

 
«История» Кантемира превзошла сочинения его предшественников. Речь идет о работе Р. Кноллеса “The General History of the Turkes” (L., 1603) и работах П. Рикота “The Present State of the Othman Empire” (L., 1668) и “The History of the Turkish Empire from the year 1623 to the year 1677” (L., 1680). В 1719 г. царь Петр отдал переводчику Коллегии иностранных дел Дмитрию Грозину распоряжение о переводе «Истории» с латинского языка на русский, что и было ис­полнено в том же году. Перевод был преподнесен российскому монарху, однако не был издан в то время по неизвестным причинам, несмотря на то, что Готлиб Зигфрид Байер подготовил работу к публикации. Один из сыновей князя Дмитрия, Антиох, назначенный в 1732 г. в возрасте 24 лет Послом России в Лондоне, взял рукопись «Истории» с собой. Здесь в 1734–1735 гг. он издал ее на английском языке в двух частях в одном томе с приложением биографии отца (“The Life of Demetrius Cantemir Prince of Moldavia”). Автором этой биографии, несомненно, является Антиох, хотя существовало мнение, что ее автором был Байер (в прочие издания трудов Кантемира включены переводы той же биографии). Сочинение охватывает период с 1300 по 1711 г., то есть от основания Османской империи султаном Османом I (1299/1300–1324) до эмиграции князя Дмитрия в Россию. Первая часть заканчивается 1683 годом, то есть осадой Вены султаном Мехмедом IV (1648–1687). В 1743 г. «История» была издана в Париже на французском (“Histoire de L’Empire Othoman où se voyent les causes de son aggrandissement et de sa décadence”), в 1745 г. в Гамбурге — на немецком (“Geschichte des osmanischen Reiches nach seinem Anwachse und Abnehmen”), а в 1756 г. — переиздана на английском. Князь Антиох подготовил перевод «Истории» на итальянский язык (“Dell’Accrescimento e Decadenza dell’Imperio Othomano o sia Epitome dell’Istoria Turca”), доведя повествование до 1672 г., однако издать его не успел, скончавшись в 1744 г. В 1979 г. «История» впервые вышла в свет в Анкаре на турецком языке (“Osmanlı İmparatorluğunun Yükseliş ve Çöküş Tarihi”) и позже в Турции неоднократно переиздавалась, однако до сих пор, как это ни прискорбно, остается неизданной на русском! Особенность этого произведения в том, что на нем нет налета филоориентализма, как на многих европейских востоковедных трудах XVII–XVIII вв. Оно является классическим исследованием. Вольтер называл эту работу своей настольной книгой по Востоку.[10]
 
Как историк Кантемир не увлекался описанием второстепенных фактов. Даже рассказывая о событиях, которые непосредственно наблюдал, он раскрывал лишь самые существенные их стороны и беспощадно отбрасывал все малозначительное. Кантемир отметил, что займись он сопоставлением известных ему материалов со всем увиденным лично, то мог бы оказаться на распутье и ничего не писать. Собрав большое количество источников, он писал, что предпочитает пользоваться теми данными историографии, которые сами турки признают наиболее правильными.[11]
 
Замечательный британский историк Эдвард Гиббон, автор знаменитой «Истории упадка и разрушения Римской империи», хорошо знал работу Кантемира, и возможно, использовал авторскую идею российского востоковеда, перенеся ее на римскую историю, тем более что многотомный труд Гиббона заканчивается взятием турками Константинополя. В своем труде Гиббон пишет: «Автор ответственен за грубые ошибки в изложении истории Востока, но он был хорошо знаком с языком, летописями и институтами турок. Часть своего материала Кантемир извлек из “Синопсиса” Саади Эфенди Ларисского, посвященного в 1696 г. султану Мустафе I, и ценных сокращений оригинальных историков»[12].
 
Румынский исследователь Скарлат Каллимаки справедливо отмечает, что Кантемир — не хронист, а историк не только потому, что он дает собственную оценку фактам, не удовлетворяясь их изложением, или устанавливает факты на основе логических выводов, но главным образом благодаря историко-критическому методу извлечения истины из сырого материала источников. Он сличал источники и изучал их критически независимо от того, касались они истории его отечества или истории других народов.[13]
 
Кантемир не ограничивается изложением политической истории. Он освещает вопросы организации государства, общественной жизни, культуры и религии. Так, в «Истории» Кантемир выполнил оказавшиеся старейшими на европейских языках переводы анекдотов и шуток, связанных с именем Ходжи Насреддина. А благодаря переводам «Истории», изречения любимца народов Ближнего Востока стали доступны и европейскому читателю.
Кроме собственно исторического текста, труд содержит множество примечаний автора, общий объем которых значительно превышает объем собственно текста сочинения. Они включают 150 биографий турецких и европейских монархов, в том числе валашских и молдавских. Материал сопровождается обширными комментариями о быте турок и других населявших Османскую империю народах.[14]
 
«История» — это не только подробная научная хроника, но и труд, свидетельствующий об огромной эрудиции Кантемира и в других науках — философии, географии, социологии, этнографии. Так, прежде чем приступить к изложению исторического материала, он проделал большую работу по переводу мусульманского лунного календаря на христианский солнечный, что требовало хорошего знания математики.[15]
 
Кантемир предвидел неизбежность гибели Османской империи. Однако он был далек от неприязни к другим народам и, как всякий высокообразованный человек, отличался толерантностью. Кантемир не отождествлял турецкое государство и турецкий народ. Он с теплотой описывает турецкие народные обычаи и гостеприимство. В «Истории» Кантемир повествует не только о правящей верхушке, но также о народах, их обычаях, характерах, языках и т.п.[16] Кантемир предсказывал гибель не туркам, а Османской империи.
 
В 1828 г. в Москве в свет вышел русский перевод с немецкого языка книги неизвестного автора по истории Турции под названием «История Турецкого государства от самого основания оного до новейших времен» (титул языка оригинала — “Geschichte des osmanischen Reiches von seiner ontstehung bis auf die neuesten Zeiten. Nach Kantemir, Galletti und d’Ohsson”) в двух частях (часть 1 — 103 с., часть 2 — 91 с.; в одном томе). Эта работа представляет собой компиляцию сочинений трех авторов. Кроме «Истории» Кантемира, составитель использовал сочинение И.-М. д’Оссона “Tableau général de l’empire Ottoman” (Vol. I–III. P., 1788–1790) и сочинение И.-Г.-А. Галлетти “Geschichte des türkishen Reichs” (Gotha, 1801). Целое столетие, вплоть до выхода в свет в 1835 г. 10-томной «Истории Османской империи» Й. Гаммера, «История» Кантемира оставалась наиболее глубоким трудом по истории Турции. Ему отдал должное и сам Гаммер, опубликовав развернутую критическую статью о сочинении своего предшественника (Hammer-Purgatall, Josif von. Sur l’histoire ottoman du Prince Cantemir // Journal Asiatique. S. III. Vol. IV. P., 1824, p. 24–54). Итак, Дмитрий Константинович Кантемир является крупнейшим историком-османистом XVIII столетия.  
 
© П.В. Густерин, научный сотрудник Российского института стратегических исследований
Материал прислан автором порталу "Россия в красках" 27 февраля 2013 г.
 
 

Примечания

 

[1] Сухарева О.В. Кто был кто в России от Петра I до Павла I. М., 2005, с. 215–216.
[2] Бабий А.И. Дмитрий Кантемир. М., 1984, с. 17.
[3] Сементковский Р.И. А.Д. Кантемир: его жизнь и литературная деятельность. СПб., 1893, с. 12–13. 
[4] Ермуратский В.Н. Дмитрий Кантемир — мыслитель и государственный деятель. Кишинев, 1973, с. 22.
[5] Походный журнал за 1711 г. СПб., 1854, с. 49. 
[6] История отечественного востоковедения до середины XIX века. М., 1990, с. 49.
[7] Сухарева О.В., с. 217. 
[8] Воскресенский Н.А. Законодательные акты Петра I. Т. 1. М.—Л., 1945, с. 239. 
[9] Крачковкий И.Ю. Очерки по истории русской арабистики. М.—Л., 1950, с. 42. 
[10] Сухарева О.В., с. 218.
[11] Ермуратский В.Н. Дмитрий Кантемир. Кишинев, 1983, с. 62–63.
[12] Gibbon Ed. The History of the Decline and Fall of the Roman Empire. Vol. XI. L., 1821, p. 424; перевод цитаты — Густерин П.В.
[13] Каллимаки С. Дмитрий Кантемир. Бухарест, 1966, с. 38. 
[14] Там же, с. 44–45. 
[15] Короглы Х. Дмитрий Кантемир и культура Востока. — В кн.: Наследие Дмитрия Кантемира и современность: Сб. ст. Кишинев, 1976, с. 108.
[16] Ермуратский В.Н. Дмитрий Кантемир. Кишинев, 1983, с. 70–71.

Автор: Густерин, Павел Вячеславович

версия для печати