Юбилеи 2017 года

170 лет
Учреждение Русской духовной миссии в Иерусалиме

 

История здания Русской Духовной Миссии в Иерусалиме с домовым храмом св. мученицы Александры. Павел Платонов

 

На Святой Земле отпраздновали 170-летие Русской духовной миссии

 

135 лет
Создание Императорского Православного Палестинского Общества

 

Роль ИППО в организации быта и нужд русских поклонников в конце XIX начале XX веков. Павел Платонов

 

Кадровая политика Императорского Православного Палестинского Общества на Ближнем Востоке (1882–1914 гг.): русские сотрудники учебных заведений. Петр Федотов

 

Еще статьи раздела "История ИППО"

 

160 лет
День рождения первого председателя ИППО великого князя Сергея Александровича

 

Великий князь Сергий Александрович и его соратники. Н. Н. Лисовой

 

200 лет
День рождения архим. Антонина (Капустина)

 

Архимандрит Антонин (Капустин) - начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме

 

Документальный фильм «Архимандрит Антонин (Капустин)»

 

Антонин Капустин - основатель «Русской Палестины». Александра Михайлова

 

170 лет
Назначение свт. Феофана Затворника в состав РДМ в Иерусалиме

 

Святитель Феофан Затворник в составе Русской духовной миссии в Иерусалиме (1847-1855 гг.) по документам АВПРИ. Егор Горбатов

 

120 лет
Кончина игум. Вениамина (Лукьянова)

 

Вениаминовское подворье в Иерусалиме. Павел Платонов

 

130 лет
Закладка Александровского подворья в Иерусалиме

 

Иерусалим. Александровское подворье. Татьяна Тыжненко

 

От «Русских раскопок» до Александровского подворья Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО) в Иерусалиме. Павел Платонов

 

120 лет
Открытие отдела ИППО в Нижнем Новгороде


Памятные места Нижегородской земли, связанные со святыми именами и с историей ИППО. Павел Платонов

 

110 лет
Юбилей со дня рождения члена ИППО, благотворителя Святой Земли А.В. Рязанцева

 

Соликамский член Императорского Православного Палестинского Общества Александр Рязанцев и русский благовестник на Елеоне. Лариса Блинова

Информационные партнеры

Россия в красках: история, православие и русская эмиграция

 

Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура




Глава II

Епископ Виктор (Островидов) и образование Ижевской епархии (1926 – май 1927 гг.)

 

Викарная епископская кафедра в Ижевске открыта 28 июня / 11 июля 1921 г. указом Высшего Церковного Управления за № 985 с наименованием епископа «Ижевским» и местопребыванием по городу титулатуры[1].

 

Идея образования самостоятельной Ижевской епархии принадлежит, вероятнее всего, епископу Сарапульскому Алексию (Кузнецову), который в ноябре 1923 г. обратился с подобным проектом к Святейшему Патриарху Тихону: «Будучи центром в торговом, промышленном и административном отношениях Ижевск является объединяющим центром и в церковном отношении, и параллельно с централизацией гражданских областных управлений выдвигает потребность и церковного епархиального управления в целях развития миссионерской деятельности среди инородцев-вотяков, которые до сих пор, как некогда Самаряне, допускают двойственность в религиозных верованиях: исполняя обряды и освящаясь Св. Таинствами Православной церкви, они в то же время допускают по-прежнему моления в рощах с жертвоприношениями. В силу вышеизложенного весьма благовременно открыть в г. Ижевске кафедру самостоятельного Епархиального Архиерея» [2].

 

Святейшим Патриархом Тихоном подобное преобразование было сочтено несвоевременным. Ходатайствовал епископ Алексий об открытии Ижевской епархии и перед местоблюстителем патриаршего престола митрополитом Петром (Полянским), но последний по этому вопросу заявил, «что ломать епархии не будет и в каком виде принял их, в таком и сдаст»[3].

 

Реальным двигателем в деле преобразования Ижевского викариатства Сарапульской епархии в самостоятельную кафедру явилось нежелание «непримиримой» части Ижевского духовенства и верующих находиться в церковном подчинении Сарапульскому епископу Алексию. Дело в том, что епископ Алексий в августе 1922 г. примкнул к обновленчеству[4], и хотя в 1923 г. по принесении покаяния был принят Святейшим Патриархом Тихоном в общение с оставлением на прежней кафедре и привел вместе с собой в каноническое церковное подчинение фактически всю вверенную ему епархию[5], часть Ижевского духовенства продолжала считать его «еретиком-живоцерковником».

 

Таким образом, стремление образовать самостоятельную Ижевскую епархию легло на благодатную почву, превратившись в знамя борьбы «непримиримых» Ижевцев во главе с иеромонахом Аркадием (Григорьевым) с Сарапульским епископом Алексием. Святейший Патриарх Тихон как минимум трижды[6] призывал непокорных ижевцев[7] и иеромонаха Аркадия[8] персонально к послушанию своему епархиальному архипастырю своими резолюциями от 22 сентября и 30 ноября 1923 г.

 

Не имея возможности подробно описывать всю богатую на события последовательность этой страницы Ижевской епархии, мы лишь схематично обрисуем эту историческую цепь, останавливаясь лишь на основных событиях.

 

Вернувшийся из ссылки епископ Ижевский Стефан столкнулся с двумя взаимоисключающими требованиями: «встать на каноническую почву и восстановить поминовение епархиального епископа, с одной стороны, и упорным противлением церковным канонам с другой»[9], что выражалось в нежелании подчиниться правящему архиерею. В частности, иеромонах Аркадий говорил, что «скорее согласится лишиться сана, чем подчинится епископу Алексию»[10].

 

Желая «как-нибудь обойти создавшееся затруднение путем создания отдельного управления»[11], епископ Стефан едет к Митрополиту Сергию с ходатайством об открытии самостоятельной Ижевской епархии[12]. Ходатайство имело успех и, учитывая удачное внешнее обстоятельство в виде образования Вотской Автономной Области, митрополит Сергий для умиротворения церковной жизни в Ижевске своим указом от 26 января / 8 февраля 1926 г. открывает в границах Ижевского викариатства самостоятельную епархию, с возможностью вхождения в нее и других городов и местностей Вотобласти[13].

 

Это решение было опротестовано Сарапульским епископом Алексием в докладе митрополиту Сергию от 27 апреля 1926 г.[14], да и фактически им не признавалось[15]. Протесту был дан ход, и, 5/18 мая 1926 г. митрополит Сергий, «принимая во внимание мнение Преосвященных Архипастырей, рассматривавших дело, а также и то, что вопрос об учреждении самостоятельной епархии в г. Ижевске не проведен чрез приходские собрания и вызывает на местах даже протесты», отменяет свое распоряжение от 26 января / 8 февраля 1926 г. об открытии самостоятельной Ижевской кафедры, предоставляя архиерею последней права полусамостоятельного. При этом в указе сделана оговорка, что Сарапульский архиерей «вмешивается в дела викариатства (при обычном течении дел) лишь в качестве второй инстанции… и всякие свои распоряжения, советы и заключения сообщает викариатству чрез Преосвященного Ижевского»[16].

 

После этого решения Высшей Церковной Власти епископ Стефан, «не находя в себе присутствия духа, чтобы… начать поминовение Правящего Епископа и принуждать к тому же духовенство»[17], добивается вначале у митрополита Сергия увольнения себя в отпуск, а затем и на покой. Оппозиционное епископу Алексию Ижевское духовенство не могло смириться с утратой самостоятельности Ижевской и организует несколько делегаций к Митрополиту Сергию. Для того чтобы у последнего имелся весь спектр мнений по Ижевскому вопросу, к митрополиту едет и протоиерей Николай Тонков, представлявший духовенство, покорное воле священноначалия[18].

 

Результатом встречи двух представителей противоположных ижевских настроенийс митрополитом Сергием явилось послание митрополита от 4/17 июля 1926 г. «О несогласии между Преосвященным Е. Сарапульским Алексием и некоторыми приходами Ижевского викариатства, отказывающими в поминовении Преосвященному». В этом послании митрополит Сергий говорит о том, что, не признавая над собой власть епископа Алексия, ижевцы «уже судят самого Патриарха и весь собор православных архиереев», потому что «Св. Патриарх с собором православных архиереев, рассмотрев вины и выслушав покаяние Е. Алексия, не только приняли его в общение, но и утвердили ему по-прежнему быть на Сарапульской кафедре»[19]. Митрополит Сергий также напоминает «непримиримым» о  канонических последствиях их упорства, но, дабы «формальная правда не привела к величайшей неправде», предлагает епископу Алексию устроить общее собрание недовольных приходов для выяснения всех претензий и недоразумений.

 

Предлагаемое митрополитом Сергием собрание состоялось 2/15 августа 1926 г. Прихожане Александро-Невского собора, Покровской, Троицкой, Введенской церквей и церкви села Киюка постановили «прийти к обоюдному примирению при выполнении Епископом Алексием нижепоименованных условий, на каковые им выражено согласие: 1) Не препятствовать и всеми мерами способствовать к открытию самостоятельной Вотской епархии… 2) Оставить на прежних местах всех священно-церковнослужителей, находящихся на службе к данному моменту в вышеупомянутых 5-ти церквах… 3) Все распоряжения и указы, касающиеся викариатства, должны быть направляемы через викарного епископа, а за отсутствием его, через благочинного…»[20] и т.д.

 

Митрополиту Сергию был отправлен рапорт о примирении с протоколом собрания. Однако на собрании не присутствовал идеолог несогласных – иеромонах Аркадий. Его отсутствие и непримиримость во многом свели на нет положительный эффект собрания 2/15 августа, т.к. несогласной группой также было отправлено сообщение митрополиту Сергию о срыве собрания и несостоявшемся примирении, ввиду чего последний позволил и далее не поминать «несогласным» епископа Алексия[21].

 

Ижевцы же хотели иметь свою самостоятельную кафедру. По инициативе Александро-Невского собора г. Ижевска, обратившегося к церквам Ижевского викариатства 5/18 июля с предложением[22] сформулировать свою позицию по этому вопросу, шел сбор мнений и отзывов приходских советов по поводу открытия Ижевской епархии. Однако мнение большинства приходов говорило о их нежелании иметь таковую. Ввиду этого иеромонах Аркадий и его сподвижники организовали собственный сбор подписей в пользу открытия епархии и представили новое ходатайство Митрополиту Сергию[23], результатом чего явилось распоряжение о вторичном преобразовании Ижевского викариатства в самостоятельную епархию.

 

***

 

3/16 сентября 1926 г. епископу Глазовскому Виктору (Островидову) распоряжением заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) было поручено: «I. Обратить Ижевское викариатство Сарапульской епархии[24] в самостоятельную епархию в составе православных приходов, находящихся в пределах Вотской области и доселе принадлежавших названному викариатству.  II. Впредь до назначения на свободную Ижевскую кафедру архиерея поручить вновь открытую епархию архипастырскому попечению Преосвященного Глазовского Виктора»[25]. Мотивировалось это распоряжение настойчивыми ходатайствами православных общин г. Ижевска и некоторых уездов, а главным образом необходимостью «положить конец Ижевской церковной смуте»[26].

 

Являясь викарным Глазовским архиереем, епископ Виктор имел на правах временного управляющего в своем распоряжении две епархии: с 6/19 августа 1926 г. Вятскую[27] и с 3/16 сентября того же года Ижевскую.

Сарапульский епископ Алексий отреагировал на новое преобразование Ижевского викариатства в самостоятельную епархию протестом. Получив известие об этом, епископ Алексий отправляет митрополиту Сергию телеграмму: «Ижевским благочинным получена от Шишкина из Москвы телеграмма вновь открыта епархия неужели Вы это сделали без отзыва епархиального архиерея»[28].Как содержание текста телеграммы, так и наличие в архивном деле нескольких черновиков последней говорят о неожиданности для Сарапульского епископа такого решения Высшей Церковной власти и судорожной на это решение реакции. Получив текст распоряжения митрополита Сергия от 3/16 сентября 1926 года, епископ Алексий 22 сентября разразился претенциозно-обвинительным докладом в адрес митрополита. Приведем текст этого доклада.

 

«Получив Ваше распоряжение от 3/16 сентября 1926 г. об открытии Вами Ижевской самостоятельной кафедры и прочитав его, я пришел в недоумение, которое и намерен и считаю долгом Вам высказать.

 

Я просил Вас повременить с этим вопросом впредь до полного церковного успокоения в Ижевске и, давая обещание не препятствовать открытию Ижевской самостоятельной кафедры, я не давал обещания, что это может быть совершено без ведома Епархиального Архиерея и без совета с ним по этому важному вопросу, по которому имеется два противоположных течения в Ижевском викариатстве: одни желают открытия самостоятельной кафедры, другие не желают. Вы поспешили, и основываясь на мнении желающих, открыли кафедру, не посоветовавшись с местным Епархиальным Архиереем, как того требуют Соборные определения 1917-1918 года от 26 июля/8 августа 1918 г. §5, стр. 21.

 

Вы обратили Ижевское викариатство в самостоятельную епархию в составе православных приходов, находящихся в пределах Вотской Области и доселе принадлежавших названному викариатству. Что это значит? То ли, что Ижевская епархия будет состоять только из наличного состава приходов или в нее войдут и приходы: Глазовского уезда, Вятской епархии, Можгинского уезда и Селтинского округа Сарапульской епархии, т.е. те приходы Вотской Автономной Области, которые частью входят в состав Елабужского и Воткинского викариатств.

 

Если бы Ваше Высокопреосвященство потрудились посоветоваться с Епархиальным Архиереем, то этого бы недоумения не возникло.

 

Вы, открывая Ижевскую самостоятельную кафедру, полагаете, что положите конец Ижевской церковной смуте, питаемой непримиримыми разногласиями между Епархиальным Архиереем и Ижевцами, но уверены ли Вы в этом? Из имеющейся у Вас переписки Вы знаете, кто является причиною церковных  несогласий! Личность иеромонаха Аркадия Вам обрисована с достаточною полнотою не только Епархиальным Архиереем, но и всем Ижевским духовенством, просившим принять меры в отношении его. И меры эти приняты. Вероломный иеромонах Аркадий, попиравший церковные каноны, восторжествовал, не призван даже к послушанию, и он оказался прав, а все Ижевское духовенство, признавшее Епархиального Архиерея и поминавшее его, оказалось неправым. Тот, кто шел против Епархиального Архиерея, упорствовал, торжествует теперь, а духовенство, стоявшее на канонической основе, опечалено. Где же правда? Вероломный иеромонах поддержан, а покорное в каноническом отношении духовенство пренебреженно. Не думаю, что поддержка меньшинства приведет к церковному миру в Ижевске. Вам бы надлежало, прежде чем решить этот серьезный вопрос так поспешно и быстро, пригласить к себе Епархиального Архиерея и совокупно с ним выработать условия образования Ижевской самостоятельной кафедры. Вы, принимая депутации из Ижевска, не придавали, очевидно, моим докладам, разъяснениям и предложениям, а также протестам с мест, и объяснениям Ижевского духовенства в полном составе никакого значения и руководствовались, должно быть, соображениями противоположной стороны, и получилось противоречие, которое охарактеризуем в сравнении с Вашим отношением к Епископу Воткинскому Онисиму. В Воткинске Епископа Онисима не признавали прихожане Никольского собора и духовенство. Вы приказали мирян отлучить, духовенство запретить, впредь до раскаяния. В Ижевске упорствующим остался один иеромонах Аркадий из духовенства и его присные из мирян. Согласно логике бы следовало по отношению к упорствующим поступить так же в Ижевске, как Вы поступили в Воткинске. Приведя Аркадия к повиновению местному Епископу, Вы бы и открыли потом кафедру. А то получилось, что Аркадий не признавал законного Архиерея и, значит, он был прав, его не призвали даже к порядку.

 

В заключение считаю себя нравственно обязанным указать следующие противоречия по документальным данным только по одному Ижевскому делу:

 

1) 26 января – 8 февраля 1926 г. открыта самостоятельная Ижевская кафедра.

2) 5/18 мая 1926 г. Ижевская кафедра закрыта.

3) 5/18 мая 1926 г. предложено поминовение Епархиального Архиерея в церквах Ижевска.

4) 4/17 июля 1926 г. предоставлено не поминать Епископа Сарапульского недовольным Ижевским приходам.

5) 11/24 августа 1926 г. предложено не принуждать эти приходы поминать Епископа Сарапульского, тогда как поминовение уже совершалось везде в Ижевске, кроме одной Покровской церкви.

6) Епископ Стефан не желает подчиняться Епархиальному Архиерею и вступает в управление Ижевским викариатством без его ведома, не поминает Епархиального Архиерея по своем приезде в Ижевск, а ходатайствует о самостоятельной кафедре и получает месячный отпуск без ведома Епархиального Архиерея 6 июля / 23 июня 1926 г.

7) Епископ Стефан просит увольнения на покой от 2/15 августа 1926 г., а ему дается еще месячный отпуск без ведома Епархиального Архиерея.

8) 7/20 августа 1926 г. Епископ Стефан увольняется на покой, Сарапульскому Архиерею предоставляется указать кандидата на кафедру.

9) 3 сентября 21 августа 1926 г. Епархиальному Архиерею сообщается о кандидатуре Протоиерея Павла Пашского на Ижевскую кафедру и предлагается с ним списаться по этому вопросу.

10) 3/16 сентября 1926 г., т.е. ровно через 13 дней, уже открывается самостоятельная Ижевская кафедра.

 

И Сарапульский Епархиальный Архиерей приходит в полное недоумение»[29].

 

На этот доклад митрополит Сергий 7/30 сентября наложил такую резолюцию: «Ижевская епархия открыта в составе приходов, принадлежавших к ней, как викариатству. Приходы Елабужского, Воткинского и др. викариатств, находящиеся в пределах Вотобласти, могут поднять вопрос о присоединении к Ижевской Епархии, но пока не присоединяются. Наоборот, приходы Ижевского викариатства, не входящие в Вотобл[асть], призываю отчислится в Сарапульскую Епархию с ее викариатствами. Резолюция говорит об этом ясно»[30].

 

На гневное отношение епископа Алексия от 22 сентября митрополит Сергий ответил частным письмом[31] от 18 сентября / 1 октября 1926 г. следующего содержания: «Дорогой Владыка! Вы сердитесь за открытие Ижевской Епархии. Но что же остается, если мне приходится изобретать всякие способы, чтобы как-[нибудь][32] умиротворить Вашу Епархию. Если бы беда была в одном [Иже]вске, но ведь у вас тоже идет в Елабуге. Несомненно, тоже [было] бы и в Воткинске, если бы [там] был другой архиерей, а не [Он]исим и если бы там не было местной фонтанели в лице [еп.Ио]анна[33]. У Вас какое-то особое [сво]йство заводить тяжбы с викариатствами. Конечно, есть [недо]разумения и в других епархиях. Но [там так] и видно, что это [мелкое и стихийное], а не система! А посему [я] все более и более [скло]няюсь к мысли, что Вам луч[ше] переменить Епархию, иначе [и] сами измучитесь, и паству [изм]учаете, да и мне с Вами покоя не будет. Я предлагаю Вам выбор: Витебск, Псков и Могил[ев]. Там викариатств по одному. [Энергии] Вам не занимать. Все эти [епар]хии нуждаются в архипастырск[ом] попечении, да и от родины Вам недалеко. Пожалуйста, прими[те] это во внимание и дайте [от]вет. Я тогда пущу дело в ход. Прошу Ваших молитв. Митрополит Сергий»[34]. На письме почерком епископа Алексия написано: «Отказываюсь. 1926 г. 6 октября»[35].

 

В самой Ижевской епархии это новое преобразование было встречено с удивлением и недоверием. Так, протоиерей Николай Тонков пишет в письме к епископу Алексию от 24 сентября 1926 г.: «Удивительна тактика Митрополита Сергия. Ведь ему известно, что вопрос об открытии епархии в Ижевске – вопрос спорный, что сторонники открытия епархии – люди сомнительные в православии; что согласие на ходатайство [об] открытии епархии бралось через сильную агитацию – насильственно, и потому ясный вывод – обсуждение этого вопроса на объединенном собрании представителей с территорий предполагаемой епархии»[36]. А благочинный 2-го и 3-го округов Ижевской епархии 12 октября 1926 г. писал епископу Алексию: «8-го октября с/г. мною было получено официальное извещение от Благочинного гор. Ижевска о. Владимира Замятина с копиями распоряжений, об открытии самостоятельной Ижевской Епархии, Митрополита Сергия и Епископа Глазовского Виктора о поминовении его за богослужением вместо Вас и Епископа Стефана. Когда я прочитал извещение своей братии, то они поколебались в вере сему и просили сделать Вам запрос, к чему и я присоединяюсь: действительно ли так все произошло? Почему извещение идет не от Вашего имени? Вот почему мы поминаем за богослужением и Вас и Еп. Виктора, и потому же я не известил свое благочиние о содержании сего извещения»[37].

 

Епископ Виктор известил о своем назначении благочинного г. Ижевска следующим письмом от 20 сентября / 3 октября 1926 г.: «Благочинному Градских церквей г. Ижевска, Протоиерею Владимиру Ильичу Замятину, а через него и всем пастырям и благочинным Ижевской епископии. Волею Божиею и распоряжением патриаршего местоблюстителя, высокопреосвященнейшего Митрополита Сергия от 3/16 Сентября с/г Ижевское Викариатство Сарапульской Епархии обращено в самостоятельную епархию. Временное попечение Ижевской Епископии и возносить впредь при богослужениях в установленном порядке вместо имен епископов Алексия и Стефана мое имя. Мир божий да будет в сердцах Ваших и благословение Божие да почиет на трудах Ваших. Любящий Вас и всю паству Ижевскую любовию во Христе Виктор Епископ Глазовский»[38]. Будучи обязан подпиской о невыезде, владыка отказывался от поездки в Ижевск[39]. Однако председатель приходского советакафедрального Александро-Невского собора Ижевска Шишкин телеграфировал владыке, что все формальности для его приезда улажены[40].

 

Получив такую информацию, епископ Виктор десятого октября прибывает в Ижевск[41]. По прибытии в воскресенье утром владыка «отслужил в Александровском соборе литургию с благодарственным молебном, затем вечерню с молебном и акафистом Св. Благов. Князю Александру Невскому»[42]. Властями было разрешено пребывание епископа Виктора в Ижевске до 18 октября[43], поэтому он назначил богослужения со своим участием в Покровской церкви на престольный праздник Покрова Пресвятой Богородицы (14 октября) и в Михайловском соборе в воскресенье 17 октября[44]. Впечатление владыки Виктора о Михайловском соборе настоятель последнего передает такими его (еп. Виктора) словами: «Как только я увидел этот храм и сразу же дал слово отслужить в нем»[45].

 

Но, вопреки ожиданиям, ижевцы не увидели своего нового архиерея ни на Покров, ни в воскресенье 17 октября. Епископ Виктор был вынужден покинуть Ижевск утром 13 октября[46]. Произошло это в силу следующих обстоятельств. Шишкин, «испрашивая в Адмотоделе разрешение на въезд Епископа в Ижевск, не сказал, что последний обязан подпиской о невыезде из Глазова»[47].

 

Результатом такой неосмотрительности приглашающей стороны стало то, что владыку два раза «приглашали в гости»[48] и, судя по всему, обвиняли еще и во «вторжении в Ижевск самовольно, в чем он (еп. Виктор – авт.) оправдывался предъявлением телеграммы Шишкина»[49].

 

Как размышлял настоятель Михайловского собора протоиерей Николай Тонков, дело могло обстоять так: «Открытию Ижевской епархии в январе-феврале месяце предшествовало разрешенное Адмотделом собрание для обсуждения вопроса об открытии епархии. А после аннулирования епархии, о чем власти были поставлены в известность, разрешения на собрание для обсуждения вопроса об организации епархии никто не брал, а посему местные власти открытия епархии не признают и епархиальным архиереем признать Ижевцам предлагают или епископа Алексия, или Симеона»[50].

 

Раздосадованный столь «теплым» приемом, епископ Виктор уезжая, «выказал большое недовольство Александровским советом; иеромонаху Аркадию и иже с ним»[51], а также «категорически заявил, чтобы с жалобами и кляузами к нему не обращались»[52].

 

 ***

 

За несколько дней до этих событий епископ Симеон (Михайлов)[53] запросил частным письмом у прот. Николая Тонкова «занята ли Ижевская кафедра?»[54]. На что получил ответ, что в Ижевске «открыта самостоятельная епархия, временное управление которой поручено Вам (епископу Виктору)[55] впредь до назначения на Ижевскую кафедру постоянного архиерея»[56]. Затем протоиерей Николай Тонков проинформировал епископа Симеона и о произошедшей с епископом Виктором в Ижевске историей.[57] Получив такой набор информации, епископ Симеон едет в Нижний Новгород к митрополиту Сергию (Страгородскому) и ходатайствует о собственном назначении на Ижевскую кафедру.

 

Митрополит Сергий, по всей вероятности, для принятия решения хотел знать, не собирается ли сам епископ Виктор принять управление Вотской епархией на постоянной основе. Епископ Симеон сделал соответствующий запрос прот. Н. Тонкову, на что последний телеграфировал: «Епископ Виктор [неразборчиво] желания не изъявил»[58]. После этого Митрополит Сергий своим распоряжением от 7/20 октября 1926 г.[59] предложил епископу Симеону принять во временное попечение приходы Ижевской епархии[60].

 

Сразу после этого епископ Симеон по предложению митрополита Сергия пишет епископу Виктору следующее: «До получения от Вас (т.е. от еп. Виктора – авт.) письменного уведомления, что Вы сами не собираетесь переехать в Ижевск и отказываетесь от Ижевской епархии, я просил митрополита Сергия не назначать меня на Ижевскую кафедру, а поручить мне лишь временное управление ея». На этот запрос епископ Виктор ответил: «Советую поскорее получить назначение на Ижевскую кафедру и тем успокоиться и прекратить свои мытарства»[61]. Итак, в конце октября епископ Симеон прибывает в Ижевск. Крайне «правая» группа верующих Ижевцев враждебно встретила нового архиерея. «Не успел Е[пископ][62] Симеон послужить ни в одной церкви, как делегация во главе с Парасковьей вручает ему заявление от имени прихожан А[лександро]-Н[евского] собора, в котором пишут: «Нам известно, что вы живоцерковник и григорианец, а потому просим для служения в А[лександро]-Н[евский] собор не являться, пока не будет выяснен вопрос о Вашем семейном положении и о семейном положении Вашего келейника, живущего якобы с женой»»[63]. Затем владыке был вручен протокол заседания приходского совета Александро-Невского собора, на котором был поставлен на голосование вопрос о приглашении епископа Симеона для служения в соборе.Из 15 членов совета 9 голосовало за приглашение и 6 членов воздержались от прямого ответа[64]. Вслед за этим через благочинного епископу Симеону было подано заявление от прихожан закрытой Введенской церкви, также входящих в общину Александро-Невского собора, «где просят благочинного отклонить назначенное в А[лександро]-Н[евском] соборе архиерейское служение ввиду того, что «по церковной практике монахи не могут быть женатыми, а у е[пископа] Симеона келейник живет с женой»»[65]. Столкнувшись со столь «дружелюбным» приемом, епископ Симеон «сложил свои пожитки и собрался уехать»[66], но его упросили отслужить в Михайловском соборе. После этих событий епископ Симеон 31 октября спешно отбыл в Глазов[67]. Прихожане Александро-Невского собора, не обнаружив на богослужении в день чествования Казанской[68] иконы Богоматери нового епископа и узнав о документах, из-за которых епископ Симеон покинул Ижевск, «страшно возмутились против этих Парасек и Ко»[69], которые самочинно выступили от лица всей общины. Но как бы там ни было, епископ Симеон отказался от Ижевской кафедры, несмотря на предложение митрополита Сергия управлять теми приходами, которые будут его (еп. Симеона) признавать[70].

 

Современник описываемых событий, протоиерей Михаил Елабужский, настоятель Никольской церкви с. Вавож, по поводу этой истории сделал в своем дневнике такую запись 18 ноября: «По полученным сведениям, еп. Виктор по возвращении его из ссылкибыл лишен правда выезда из Глазова. Но по назначении его вр. и.д. ижевского епископа он с разрешения местного ГПУ приехал в Ижевск, но отсюда скоро должен был возвратиться в Глазов. Вместо него назначен был в Ижевске еп. Симеон глазовский. Про него еще раньше писал Сосунцов в своем Церк. Вестнике, что он жил с молодой своей прислугой, а по поставлении в епископы выдал ее замуж за своего келейника, возведши его в диаконы, и продолжает жить с ней. В Ижевске он остановился в номерах. Потом, принимая духовенство в соборе без панагии и в скуфейке, он стал требовать себе отдельную квартиру для себя и женатого келейника. Духовенство, во главе с иером. Аркадием, указав епископу на отсутствие у него панагии или креста, обвиняло его в сожительстве с женою келейника. Об этом ему подали письменное заявление, с которым он и уехал к митр. Сергию. Ижевск пока без епископа. Так вот каковы ныне и епископы! Наш благочинный на запрос еп. Алексию относительно ижевской епархии не получил никакого ответа»[71].

 

***

 

За это время у епископа Виктора собрались дела по Ижевской епархии, и он был в недоумении «передать ли Еп. Симеону, оставившему Ижевск, поступившие дела по Ижевской епархии, или дело его считать оконченным»[72]? Для разрешения этого недоумения епископ Виктор обращается письмом к Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию. 14/27 ноября 1926[73] года митрополит Сергий дал на этом письме следующую резолюцию: «Я введен был в заблуждение телеграммой протоиерея Тонкова. Назначение Преосвященного Епископа Симеона было лишь попыткой в исполнение его желания. Управление Ижевской Епархией от Вас отнимать никто не думает. М.С.»[74].

 

На основании данной резолюции митрополита Сергия епископ Виктор вновь вступает во временное исполнение обязанностей управляющего Ижевской епархией, известив об этом благочинного города Ижевска протоиерея Владимира Замятина[75].

 

Не будет излишним отметить, что эта информация также не вызывала доверия у духовенства Ижевской епархии. Священники не торопились вновь вводить поминовение за богослужением имени епископа Виктора. Так, например, протоиерей Михаил Елабужский, настоятель Вавожской церкви, в своем дневнике в день Рождества Христова[76] внес такую запись: «Сегодня начали поминать при богослужении епископа Виктора вместо Алексия, хотя и не без некоего смущения. Хотя митр. Сергий опять назначил его епископом ижевским, но из Глазова он не мог выехать, и, возможно, что и он скоро сойдет с ижевской кафедры. К тому же по слухам он называет обновленцев еретиками, а это чревато обострением отношений между церковниками»[77].

 

В январе-феврале 1927 г. между епископом Виктором и протоиереем Николаем Тонковым состоялась переписка по Ижевским церковным делам. К сожалению, письма владыки не сохранились, но по дошедшим до наших дней ответам на них протоиерея Н. Тонкова можно судить о тех вопросах, которые затрагивал в этой переписке епископ Виктор. В первом письме от 4 января владыка Виктор писал о дисциплинарном проступке членов причта Александро-Невского собора г. Ижевска. Из ответного письма протоиерея Николая от 14 января становятся ясными некоторые детали этого дела, как, например, то, что владыка распорядился уволить виновных.Протоиерей Тонков пишет: «Духовное хулиганство, учиненное в Александро-Невском соборе и уронившее престиж всего духовенства, взволновало всех верующих, послужило лучшей пропагандой для безбожников и дало новых членов общинам сектантов. На заседании благочиннического Совета 31 декабря был поднят вопрос по поводу непристойного поведения некоторых членов причта Ал[ександро-Нев][78]-ского собора, причем Настоятель Протоиерей Васнецов факт попойки в соборе подтвердил. Благочиннический Совет решил пригласить на следующее собрание участников этого безобразия и выявить степень их виновности. Последовавшее Ваше распоряжение по сему случаю истинно верующими и ревнителями Православной Церкви встречено сочувственно. Как по моему личному мнению, так и по мнению здравомыслящих мирян, это безобразие явилось следствием общей политики и тактики приходского совета и причта собора, не раз уклонявшихся от канонов церкви, не признававших законных распоряжений как Епархиального Епископа, так и покойного Святейшего Патриарха, и допускавших антиканонические поступки с Епископом Алексием и опорочение посланного Митрополитом Сергием Епископа Симеона. Поэтому нет ничего удивительного, если со стороны прихожан А[лександро]-Н[евского] собора последуют оправдания, просьбы о прощении виновных, а возможно, даже и неисполнение Ваших распоряжений об увольнении их, так как случаи взаимной поддержки приходского совета и причта были неоднократно. Хотя в данном случае Ваше справедливое распоряжение об увольнении будет наилучшим средством к установлению церковной дисциплины и успокоению верующих, которые в факте увольнения усматривают не поощрение со стороны епископа, а осуждение подобных безобразий»[79]. Далее епископ Виктор ставил вопрос о переносе статуса кафедрального с Александро-Невского на Михайловский собор г. Ижевска. Протоиерей Николай Тонков, настоятель Михайловского собора, отвечал владыке следующим размышлением: «По вопросу о пригодности Михайловского собора для постоянного Архиерейского служения в положении Кафедрального собора считаю долгом сообщить следующее: Инициатива построения Михайловского собора принадлежала рабочим завода; цель построения – желание иметь в Ижевске храм-памятник. Средства на постройку даны рабочими завода путем отчислений от заработка. Грандиозность постройки, дивная архитектура, местоположение, вместительность, электрическое освещение вполне соответствуют Кафедральному собору, но отсутствует стенная живопись, хотя штукатурка и лепные работы произведены. Основателями собора руководила мысль иметь в Ижевске такой храм-памятник, который выделялся бы из среды всех остальных храмов Ижевска, а потому вполне естественно и справедливо иметь кафедру именно в нем. Кроме того, современное положение требует, чтобы православно-верующие объединялись именно в Михайловском соборе, так как имеются виды обратить его в Дворец труда. По мнению Приходского Совета, вопрос об окончательном утверждении одного из храмов кафедральным собором должен быть выявлен Епархиальным съездом. Впредь же до выявления мнения Епархиального съезда временно кафедру возможно перенести в Михайловский собор. Если же съезд не будет разрешен, то необходимо иметь по этому вопросу мнение всех церквей Ижевской епархии»[80].

 

Во втором письме к протоиерею Николаю Тонкову епископ Виктор укоряет его за выбор епископа Симеона и вновь возвращается к вопросу переноса архиерейской кафедры в Михайловский собор, а также затрагивает вопрос выбора правящего архиерея для Ижевской епархии. Вновь предоставим слово отцу протоиерею: «Вы пишете: «Избрание Вами Епископа Симеона было неудачно даже весьма неудачно». На это я должен сказать, что с нашей стороны ни какого избрания Е. Симеона не было, а только был оказан ему прием, как Епископу, посланному М. Сергием, которого мы признавали Главой Русской Церкви. Дело обстояло так: когда стало известно, что Е. Стефан ушел на покой[81], Епископ Амвросий, бывший Воткинский, и Е. Симеон почти одновременно просили меня сообщить: действительно ли свободна Ижевская Кафедра[82]. Я тому и другому ответил, что здесь открыта самостоятельная епархия, временное управление которой поручено Вам впредь до назначения на Ижевскую Кафедру постоянного Архиерея. Это было за несколько дней до Вашего приезда в Ижевск. [За]тем, неправильно осведомленный о причине Вашего быстрого отъезда из Ижевска, я предупредил их обоих, что дело с нашей кафедрой не особенно благополучно, а потом, узнав истинную причину Вашего отъезда, я должен был сообщить им поправку и, наконец, на телеграфный запрос Е. Симеона из Н[ижнего] Новгорода – не намерены ли Вы занять Ижевскую Кафедру, – я ответил: епископ Виктор [неразборчиво] желания не изъявил. Вот и все, что было между нами. О своей переписке с Архиереями я даже никому не говорил и вопроса об избрании Епископа ни с кем не обсуждал. Вопрос о кафедральности собора нельзя ли оставить открытым до более удобного момента, а теперь необходимо бы устранить те ненормальности, какие наблюдаются между приходами и духовенством г. Ижевска, в противном случае кафедральность Михайловского собора произведет еще большее возмущение против Михайловцев и доведет наших противников до безумия… Насчет кандидатов во Епископа я говорил с о. Протоиереем Люперсольским: он никого не может указать. Здесь, в Ижевске, подходящих кандидатов тоже нет. Вы пишете, что при той разрозненности, которая замечается в церквах Ижевских, трудно рассчитывать на единогласное избрание Епископа. Совершенно верно: одним надо епископа с своим православием, а другим – с своим православием»[83].

 

***

 

Вторично вступив во временное управление  Ижевской епархией,  епископ Виктор совершил процессуально ошибочное, с точки зрения канонических правил, действие. Епископ Виктор перечислил 20/7 января 1927 года в Ижевскую епархию из Сарапульской село Старые Зятцы без согласования этого вопроса с правящим Сарапульским архиереем Алексием (Кузнцовым). Последний был извещен об этом перечислении 22 января 1927 года отношением за № 43 Глазовского Духовного Управления в такой форме: «В исполнение распоряжения Преосвященнейшего Виктора, Епископа Глазовского, вр. управляющего Ижевской Епархией, Духовное Управление имеет честь представить Вам копию его резолюции от 20/7 января 1927 г. за № 57 следующего содержания: «Ввиду того, что граждане СССР свободны по своим религиозным убеждениям избирать себе по своему желанию духовных руководителей, а также принимая во внимание резолюцию Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия о том, что в состав самостоятельной Ижевской епархии могут входить все приходы на территории Вотобласти, если они пожелают присоединиться к Ижевской епархии, благословляется причту и приходскому совету церкви села Старые Зятцы согласно неоднократному постановлению приход. Совета (1925 г. 10-го мая прот. №2; 1926 г. 30 мая прот. № 3; 1926 г. 2-го июля прот. № 4; 1926 г. 14-ноября прот. № 6) считать себя находящимися в ведении Ижевской епархии»»[84].

 

При принятии такого решения епископ Виктор мог руководствоваться указом о первом открытии Ижевской епархии от 26 января / 8 февраля 1926 года, в котором говорится: «Оповестить и другие местности и города, вошедшие в Вотобласть, на предмет возбуждения ими, если пожелают, ходатайства о включении их в Ижевскую епархию»[85]. Возможность ходатайства приходов с территории Вотской области о включении в Ижевскую епархию подтверждается и резолюцией митрополита Сергия от 7/30 сентября[86] на докладе епископа Алексия, хотя содержания этой резолюции епископ Виктор и не знал.

 

Поскольку в этих документах не указывается точная процедура перечисления иноепархиальных приходов в состав Ижевской епархии, такое перечисление должно было осуществляться в соответствии с общими каноническими правилами. Так, согласно 34 правилу Св. Апостолов, 8 пр. III Вселенского собора, 9 пр. Антиохийского собора, 64 и 67 пр. Карфагенского собора и др. епископ может «творити только то, что касается до его епархии»[87], «чтобы от определенного состава приходов ни единое место не было отторгаемо и не получало особого епископа, разве по согласию имеющего власть над оным»[88]. Таким образом, перечисление села Старые Зятцы в Ижевскую епархию необходимо было согласовать с Сарапульским епархиальным архиереем – епископом Алексием (Кузнецовым).

 

На основании этого факта между епископами Виктором (Островидовым) и Алексием (Кузнецовым) завязалась острая продолжительная переписка. Особую напряженность епископским посланиям придавал тот факт, что епископ Алексий не признавал законными полномочий епископа Виктора по Ижевской епархии после оставления последней епископом Симеоном (Михайловым).

 

На отношение Глазовского Духовного Упраления от 22 января епископ Алексий 28 января 1927 г. ответил пространной резолюцией: «Возвратить обратно по принадлежности, с просьбою к Преосвященному Виктору – не вторгаться в пределы Сарапульской епархии явочным порядком, без предварительного сношения с местным Епархиальным Архиереем, согласно правил 8-го 3-го Всел. Соб., 9-го Антиох., Карф. 64 и 67 и не вносить этим разделения в Сарапульской Епархии тем более потому, что целые благочиннические округа (2,3,4) не желают входить в состав Ижевской Епархии и просят меня быть их духовным руководителем; село же С. Зятцы находится в пределах Сарапульской Епархии и перечислять его в Ижевскую, не объяснившись с Сарапульским Епископом, неканонично.Кроме того, Епископом Ижевским считается Симеон (Михайлов), с назначением которого полномочия епископа Виктора по отношению Ижевской кафедры ликвидировались, и если Епископ Симеон теперь не состоит Ижевским Епископом, и если Епископ Виктор не имеет вторичного поручения управлять Ижевской кафедрой, то, значит, Епископу Виктору не принадлежит право вмешиваться в дела Ижевской кафедры. А посему, просил бы Преосвященного Виктора Епископа Глазовского, Викария Вятской Епархии, предоставить мне письменное подтверждение того, что ему, Епископу Виктору, Заместителем Патриаршего Местоблюстителя М. Сергием предоставлено письменно вновь управлять Ижевской кафедрой. Если же Преосвященный Виктор такого письменного подтверждения не представит, то управление им Ижевской кафедрой с канонической точки зрения будет самочинным церковным деянием, а так как Епископу Виктору, вероятно, небезызвестно то, что на местах многие Ижевские приходы не желают самостоятельности Ижевской Епархии и просятся обратно в состав Сарапульской Епархии, и что в настоящее время Заместитель Патриаршего Местоблюстителя отсутствует, а ему только принадлежит возможность, как открывшему Ижевскую кафедру, вновь рассмотреть этот вопрос ввиду новых протестов с мест, то я полагал бы, что Викарий Вятской Епархии, вторично вступивший в управление Ижевской кафедрой, неизвестно на основании каких письменных распоряжений (в Ижевской Епархии нет распоряжения о вторичном управлении ею Еп. Виктором, если Еп. Симеон освобожден от данного ему назначения на Ижевскую кафедру, о чем в Ижевске нет никаких письменных распоряжений М. Сергия) превышает свои полномочия с канонической стороны, чем вносит нежелательное церковное разделение в чуждой ему Епархии (Сарапульской) и вызывает недоумение и смущение среди духовенства Селтинского Благочиннического Округа, в составе которого находится Старо-Зятцинский приход, о чем и считаю долгом сообщить Глазовскому Духовному Управлению с просьбой, чтобы оно по всем церковным вопросам, касающимся Сарапульской Епархии, в случае потребности в этом, непременно бы сносилось предварительно с Сарапульским Епархиальным Архиереем»[89].

 

Следует прокомментировать обвинения епископа Алексия в адрес епископа Виктора в самочинном вторжении в Ижевскую епархию. Согласно определениям Собора Российской Православной Церкви 1917-1918 гг. «попечение о своевременном замещении епархиальных архиерейских кафедр»[90] является эксклюзивным правом Патриарха. Исходя из этого, особая тревога Сарапульского архиерея о полномочиях главы соседней епархии представляется чрезмерной и излишней; со своими сомнениями еп. Алексий мог обратиться к источнику полномочий – первому епископу Церкви, а не выражать их своему собрату-архиерею в форме обвинения.

 

В ответ на эту резолюцию епископ Виктор пишет епископу Алексию письмо от 3 февраля, объясняя, на основании чего им приняты решения по вступлению в исполнение обязанностей по временному управлению Ижевской епархией и включению в состав последней села Старые Зятцы. Епископ Виктор пишет: «Глазовское Духовное Управление передало мне Ваше письмо по поводу перехода церкви села Старых-Зятцей из Сарапульской Епархии в Ижевскую. По интересующему Вас вопросу о временном назначении Епископа Симеона на Ижевскую кафедру могу сообщить Вам, что разъяснение Зам. Патр. Мест. Митрополита Сергия от 14/27 ноября 1926 г. о том, что «назначение Преосвященного Симеона была лишь попытка в исполнение его желания назначить его на Ижевскую кафедру, и что ввиду неудачи этой попытки Ижевская Епархия остается в моем ведении», - это разъяснение было своевременно мною сообщено благочинному городских церквей Ижевска протоиерею В. Замятину. Что сделано им по сему делу, он мною запрошен сегодня. Возможно, что он не счел нужным распубликовать это разъяснение по селам, ничего не слыхавшим о Епископе Симеоне, но Михайловскому собору, где происходило поминовение имени Епископа Симеона и после его отъезда, было сообщено о распоряжении Митрополита Сергия с предложением вновь поминать при богослужении мое имя, что они делают.

 

Теперь относительно главного вопроса. Указываемые Вашим Преосвященством против моих действий церковные правила, по моему мнению, не могут в данном случае иметь приложение. Я отнюдь не простираю насильственно и самовольно своей власти на область чужой Епархии, и Ижевская Епархия не неправильно образована и поручена моему духовному руководству. Я в данном случае лишь исполняю предначинание Высшей церковной Власти Православной церкви, сосредоточенной в руках Зам. Патр. Мест. Высок. Митрополита Сергия, ясно выраженное в его разрешении свободно входить в состав Ижевской Епархии и другим приходам, но лишь находящимся в границах Вотской Автономной Области. Конечною целью такого объединения приходов, как объяснил мне Митрополит Сергий, служит образование Вотской Епархии в территориальных границах Вотской автономной Области в религиозно-нравственных интересах Вотского народа.

 

Таким образом, как по существу это дело свято, так и по форме законно: приходы переходят по благословению, а я действую из послушания Высшей Церковной Власти, которой мы обязаны все подчиняться, хотя бы ее распоряжения и были в ущерб нашим личным интересам. Если я погрешаю, то об этом прошу Ваше Преосвященство Высшей инстанции, которая и сделает свое соответствующее распоряжение, и я обязуюсь подчиниться ему беспрекословно во всей дальнейшей своей деятельности. Вашего Преосвященства во Христе брат и сослужитель у Престола Божия Виктор Епископ Глазовский, временно управляющий Ижевской Епархией. 3-февраля 1927 г. № 127»[91].

 

Епископ Алексий 9 февраля 1927 года отвечал па это послание епископа Виктора следующим: «В ответ на письмо Вашего Преосвященства от 3-го февраля 1927 года за № 127 считаю долгом сообщить Вам следующее: Митрополит Сергий, вторично открывая Ижевскую Епархию 3/16 сентября 1926 г., распорядился: «обратить Ижевское Викариатство Сарапульской Епархии в самостоятельную епархию в составе православных приходов, находящихся в пределах Вотской Области и доселе принадлежащих названному Викариатству»; а 7/30 сентября 1926 г. на моем докладе от 22 сентября 1926 г. по поводу противоречивых распоряжений Митрополита Сергия в отношении открытия Ижевской кафедры он, Митрополит Сергий, положил следующую резолюцию: «Ижевская епархия открыта в составе приходов, принадлежавших к ней, как викариатству». Из этих документальных данных ясно видно, в каком составе открыта Ижевская Епархия.

 

Далее, нигде в распоряжениях Митрополита Сергия, касающихся Ижевской Епархии, не говорится о предоставлении им полномочий Вашему Преосвященству перечислять приходы в состав Ижевской епархии из других епархий. Перечисление таковых из одной епархии в другую может быть сделано только самим Митрополитом Сергием, а исполнение сего другим лицом будет превышением власти.

 

Затем, Вашему Преосвященству не поручено управление Сарапульской епархией. Село же Старые-Зятцы, перечисленное Вами явочным порядком без сношения с Сарапульским Епископом в состав Ижевской Епархии, находится в составе Сарапульской Епархии и, значит, действия Вашего Преосвященства в отношении села Старых-Зятцей вполне определяются правилами: 8-м 3-го Всел. Соб., 9-м Антиох. и 64-м и 67-м. Карф. и должны рассматриваться, как вмешательство, вторжение в чужую Епархию. Если вы считаете себя управляющим Ижевской Епархией, то власть свою можете простирать только на эту Епархию (быв. Викариатство), но не на Сарапульскую. При Вашем понимании своих полномочий дается широкий простор церковному самочинию, и Вы, неуполномоченный Митрополитом Сергием на перечисление своею властию без сношения с местными Епископами приходов из одних Епархий в Ижевскую, окончательно раскассируете Сарапульскую Епархию, Воткинское и Елабужское Викариатства, состав которых в большинстве состоит из приходов, входящих в территорию Вотской Автономной Области. Кроме сего, Вам должно быть известно, что большинство приходов Ижевской епархии не желают находиться в ее составе и что Епархия открыта по ходатайству меньшинства приходов г. Ижевска, возглавляемого иеромонахом Аркадием. В свое время Митрополиту Сергию было представлено множество протестов с мест с моими заключениями по сему спорному вопросу, но Митрополит Сергий не успел разобраться в этом материале, и протесты остаются открытыми. Кроме Митрополита Сергия, на руках у которого находится весь Ижевский материал, едва ли кто может разрешить спорный вопрос о самостоятельности Ижевской кафедры. Сельское Ижевское духовенство желало бы созвать Епархиальное собрание по данному вопросу, но благочиннический Совет г. Ижевска убоялся созыва сего собрания, т.к. для него ясно, что на Епархиальном собрании вопрос о самостоятельности Ижевской кафедры, открытой Митрополитом Сергием без согласия сельского духовенства и удмуртов, а только по ходатайству незначительной части ижевцев, вопрос этот ликвидируется ввиду письменных настойчивых заявлений сельчан о ненужности самостоятельной Ижевской кафедры, и потому благочинническим Советом созыв Епархиального Собрания отклонен и совершенно напрасно.

 

Наконец, ваше Преосвященство письменно не доказываете, что Вам Митрополит Сергий вторично поручил управление Ижевской кафедрой. Распоряжением своим от 3/16 сентября 1926 г. Митрополит Сергий поручил Вашему попечению Ижевскую Епархию впредь до назначения туда Архиерея. Архиерей туда был назначен и носил титул Ижевский, была ли это попытка или опыт, но факт остается фактом: Ижевскую Епархию занимал Епископ Симеон Михайлов, и 16-ноября 1926 г. мне письменно известно, что Митрополит Сергий предлагал Епископу Ижевскому Симеону, уехавшему из Ижевска, возвратиться и управлять приходами, признающими его. Что же касается того, что Митрополит Сергий оставил ижевскую епархию в Вашем ведении, об этом не имеется никаких письменных данных. Разъяснение же и разговоры без подтверждения категорического письменными данными не имеют ровно никакого значения. Таким образом, Ваше Преосвященство изволите расширять данные Вам Митрополитом Сергием полномочия.

 

Я не вмешиваюсь в Ижевскую Епархию, не занимаюсь ее делами, не служу там, хотя меня и приглашают, не принимаю к себе ижевцев которые меня просят о сем, а Ваше Преосвященство, не ограничиваясь пределами Ижевской Епархии, изволите простирать пяту свою и на Сарапульскую Епархию (Старые-Зятцы) вопреки канонических правил и тем даете возможность оппозиционерам поддерживать церковную смуту в здешнем церковном округе.

 

Братски прошу Вас не вторгаться в пределы Сарапульской Епархии, и если поручено Вам управление Ижевской Епархией, то и управляйте церквами, входящими в состав бывшего Ижевского Викариатства, не перечисляя в Ижевскую Епархию приходы из Сарапульской, т.к. в последних распоряжениях Митрополита Сергия нигде не сказано о свободном вхождении в состав Ижевской Епархии приходов, находящихся в границах Вотской Автономной Области. Вы пишете, что по объяснению Митрополита Сергия, конечною целью такого объединения приходов служит образование Вотской Епархии. Но еще задолго до этого разъяснения мною 26 ноября 1923 г. за № 970 Его Святейшеству был представлен проект открытия Вотской Епархии в составе: 79-ти приходов Глазовского уезда, 15-ти приходов Селтинского уезда, 12-ти приходов Дебесского уезда (Воткинского викариатства), 33-ти приходов Можгинского уезда (Елабужского викариатства) и 31-го прихода Ижевского уезда, - а всего из 170 приходов, но Его Святейшеству неблагоугодно было утвердить этот проект из-за нежелания дробления Сарапульской Епархии, которую раздробил Митрополит Сергий и продолжать дробить которую начали Ваше Преосвященство.

 

Посему, как по существу святым этого дела назвать нельзя, п.ч. оно вносит не мир, а церковное разделение, так и по форме признать законным его не приходится, ибо в данном случае игнорированы церковные правила (39 Апос.) и постановления Собора 1917-1918 г.г. по вопросу об открытии кафедр. И я, подчиняясь высшей Церковной Власти, в данном случае руковожусь не личными какими либо соображениями и интересами, а исключительно стою на почве церковной дисциплины, определяемой каноническими правилами, к чему и Ваше Преосвященство братски призываю»[92].

 

В данном послании епископа Алексия в пояснении нуждаются несколько моментов. Так, он пишет, что «в последних распоряжениях Митрополита Сергия нигде не сказано о свободном вхождении в состав Ижевской Епархии приходов, находящихся в границах Вотской Автономной Области», верно, но о свободном вхождении не было речи ни в одном документе, вышедшем из-под руки митрополита Сергия, а вот о свободном возбуждении ходатайства о таком вхождении говорится и в указе от 26 января / 8 февраля 1926 года, и в резолюции митрополита Сергия на рапорте еп. Алексия от 7/30 сентября 1926 г. Таким образом, на момент цитируемой переписки приходы могли возбуждать ходатайства о переходе в Ижевскую епархию, но разрешение этих ходатайств принадлежало, согласно постановлениям Собора 1917-1918 гг., Высшей Церковной Власти[93]. Далее епископ Алексий говорит о незаконности образования Ижевской епархии как по форме, так и по существу. Чтобы оценить правильность формы, обратимся к определениям Собора 1917-1918 гг. В определении Собора об учреждении новых епархий и викариатств говорится: «1. Вопросы об организации новой епархии или викариатства обсуждаются на Общем Собрании выделяющихся в новую епархию или викариатство уездов. 2. Общие Собрания уездов созываются с благословения местных епархиальных Архиереев… 3. Председательствует в Общих Собраниях епархиальный по месту собрания Архиерей или, по его назначению, Викарий, или же один из членов Собрания в пресвитерском сане по избранию Собрания. 4. Общее Собрание при принятии решения об образовании новой епархии или викариатства обязано изыскать и указать средства на содержание вновь образуемого епархиального управления или викариатства. 5. Принятый Общим Собранием проект учреждения новой епархии или викариатства с заключительным мнением епархиальных Архиереев представляется на разрешение Высшей Церковной Власти»[94]. Таким образом, заключение епископа Алексия о несоответствии процедуры образования Ижевской епархии церковному законодательству нужно признать справедливым, как несоответствующее ни одному из процитированных пунктов Соборного определения. Указание же на несоответствие по существу невозможно признать объективным. Согласно церковной традиции, пределы административно-территориальных единиц Церкви всегда совпадали с  административно-территориальным делением государства. Эта практика закреплена в канонических правилах, например, в 17 правиле IV Вселенского Собора читаем: «аще царскою властию вновь устроен, или впредь устроен будет град: то распределение церковных приходов да последует гражданскому и земскому порядку»[95]. В свете этого правила образование митрополитом Сергием епархии в границах Вотской Автономной Области по существу соответствовало традиции и каноническим постановлениям Церкви.

 

Следующим письмом от 5/18 февраля 1927 г. епископ Виктор входит в дальнейшее разъяснение вопроса о своей правомочности в Ижевской епархии, разъясняя некоторые детали назначения в Ижевск епископа Симеона: «В дополнение к письму моему от 3/II с/г. за № 127 имею сообщить Вашему Преосвященству, что я не на основании «словесного разъяснения, разговоров» принял вторично в свое управление Ижевскую епархию, а по резолюции Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия, наложенной на моем письме к нему по поводу возвращения в Глазов Еп. Симеона, каковая резолюция буквально такова: «Я введен был в заблуждение телеграммой протоиерея Тонкова. Назначение Преосвященного Епископа Симеона было лишь попыткой в исполнение его желания. Управление Ижевской Епархией от Вас отнимать никто не думает. М.С.»

 

Понятно, что в таком виде резолюция не могла быть распубликована. Первая фраза ее мне была не понятна, а последняя могла быть непонятна другим, т.к. она есть точный ответ на содержание моего письма. Но этой резолюции вполне не только достаточно, чтобы принять мне в свое попечение Ижевскую Епархию, но я чувствую себя обязанным пред Богом и людьми это сделать.

 

Из последнего письма Вашего вижу, что Ваше преосвященство не совсем осведомлены о деле назначения в Ижевск Епископа Симеона, который никогда не был Ижевским и никем не именовался и не мог именоваться Ижевским. Получив от Митрополита Сергия предложение[96] принять во временное попечение приходы Ижевской Епархии и переслав по поручению Митрополита мне копию этого предложения, в котором Епископ Симеон назван б. Чебоксарским, он мне буквально пишет: до получения от  Вас письменного уведомления, что Вы сами не собираетесь переехать в Ижевск и отказываетесь от Ижевской Епархии, я просил Митрополита Сергия не назначать меня на Ижевскую кафедру, а поручить мне лишь временное управление ея. Буду ожидать Вашего письма в Ижевске, куда еду… И я незамедлительно дал ему соответствующий ответ: «советую повкорее получить назначение на Ижевскую кафедру и тем успокоиться и прекратить свои мытарства. Вашего Преосвященства во Христе брат и богомолец Виктор, Епископ Глазовский, вр. управляющий Ижевской Епархией. 5/18-февраля 1927 г.  № 153.»»[97].

 

Отвечая на это отношение владыки Виктора письмом от 23 февраля 1927 г., епископ Алексий предается в вопросе легитимности полномочий епископа Виктора по Ижевской кафедре канцелярской казуистике и «буквоедству».

 

«Отношение Вашего Преосвященства от 5/18 февраля 1927 года за № 153, вызвавшее массу недоумений, побуждает меня подвергнуть детальному разбору содержание Вашего отношения. Вы изволите сообщать, что Вы приняли вторично в свое управление Ижевскую Епархию по резолюции Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия, наложенной на Вашем письме к нему по поводу возвращения в Глазов Епископа Симеона, и приводите буквальный текст резолюции, в которой необходимо разобраться. Прежде всего, следует ли считать резолюцию Митрополита Сергия, на которую Вы ссылаетесь в оправдание своего вторичного вступления в управление Ижевской Епархией, официальным распоряжением Митрополита Сергия или его частным мнением в ответ на частное письмо Вашего Преосвященства? Резолюция Митрополита Сергия не имеет официального характера, не является официальным документом, утверждающим Ваши полномочия в отношении Ижевской Епархии, т.к. в этой резолюции ни словом не сказано, что Вашему Преосвященству ПОРУЧАЕТСЯ вторичное управление Ижевской Епархией. Эта резолюция есть ответ на Ваше письмо Митрополиту Сергию, где последний говорит, что управление Ижевской Епархией никто не думает отнимать от Вас и высказывает, значит, свое мнение по поводу Вашего письма. Если бы резолюция Митрополита Сергия носила официальный характер, то она подлежала бы оповещению Ижевского духовенства, а Вы сами изволите писать, что она не могла быть распубликована ввиду непонятности первой фразы для Вас и непонятности последней фразы для других, официальные же распоряжения не должны и не могут отличаться непонятностью, а всегда носят определенный характер, не возбуждающий никаких сомнений. Этого свойства резолюция Митрополита Сергия не имеет, и, поэтому рассматривать ее, как официальное распоряжение его о вторичном Вашем вступлении в управление Ижевской Епархией, нет никаких оснований. Далее, даже в этой резолюции говорится, что НАЗНАЧЕНИЕ ПРЕОСВЯЩЕННОГО Симеона было лишь попыткой в исполнение его желания. При всей своей непонятности резолюция ясно говорит о назначении Епископа Симеона в Ижевск в виде ли попытки эксперимента и т.д., это безразлично. Епископ Симеон был назначен в Ижевск. Попытка не удалась. Он из Ижевска уехал в Глазов. Вы запрашиваете Митрополита Сергия по поводу приезда Епископа Симеона в Глазов. На Ваше частное письмо Митрополит Сергий дает Вам частный ответ, не имеющий официального характера, и кого понимать под отнимающим от Вас управление Ижевской Епархией, об этом Митрополит Сергий не говорит и вновь Вам не поручает управления Ижевской Епархией, чтобы требовалось сделать в виду назначения в Ижевск Епископа Симеона и отъезда его из Ижевска, и тогда не требовалось бы никаких толкований со стороны Вашего Преосвященства непонятной резолюции Митрополита Сергия, каковой не достаточно, чтобы принять вторично в свое попечение Ижевскую Епархию, ибо от Вас всегда могут потребовать письменного, точного, не возбуждающего никаких сомнений распоряжения Митрополита Сергия о продолжении Ваших полномочий в отношении управления Ижевской Епархией, подобно тому, как это было сделано в первый раз, когда он поручал Вашему попечению Ижевскую Епархию. Затем Вы пишете, что Митрополит Сергий Вам сообщает, что управление Ижевской Епархией от Вас отнимать никто не думает. Что это значит? Если Вы все время числитесь управляющим Ижевской Епархией без перерывов во время пребывания в Ижевске Епископа Симеона, управлявшего уже Епархией, служившего в Ижевске как назначенного туда Митрополитом Сергием хотя бы в виде попытки то, следовательно, в г. Ижевске оказались ДВА ЕПИСКОПА с одинаковыми полномочиями, что ясно осуждается 8-м пр.I -го Всел. Соб., гласящего: «Да не будет двух Епископов во граде». Если же Вы управляли Ижевской Епархией с перерывом, то, значит, Вы не имеете права на дальнейшее управление Ижевской Епархией без точного распоряжения Митрополита Сергия, и что Ижевским Епископом считается епископ Симеон (Михайлов), об увольнении которого или освобождении его от данного ему поручения Митрополитом Сергием (попытка) нет никаких официальных данных. А это необходимо нужно  было сделать в устранение могущей произойти от подобного недосмотра в дальнейшем путаницы. Необходимо это было сделать  и потому, что епископ Симеон в силу данного ему распоряжения Митрополита Сергия в Ижевск приезжал, там служил, что входит в функции управления Епископского, Ижевским именовался, и за богослужением возносилось его имя, как епископа Ижевского[98]. Поэтому сообщение Вашего Преосвященства о том, что епископ Симеон Ижевским не именовался, не соответствует действительности, а если он никогда не был  Ижевским и не мог именоваться Ижевским, то эти сведения требуют фактического подтверждения документами, исходящими из рук того, кто назначал его в Ижевск. Ведь не с пустыми же руками приезжал Епископ Симеон в Ижевск хотя бы и в виде попытки, а с официальным распоряжением Митрополита Сергия, с содержанием которого весьма интересно было бы познакомиться. Вы пишете, что епископ Симеон наименован бывшим Чебоксарским в предложении митрополита Сергия на имя Епископа Симеона, а с каким же титулом епископ Симеон прибыл в Ижевск? Или он остался без всякого титула?

 

Из дальнейшего содержания письма Вашего Преосвященства усматривается, что Вы сами себе противоречите. Епископ Симеон, как писал Вам, просил поручить ему временное управление Ижевской епархией, куда Вы сами не собирались переехать и отказывались от Ижевской епархии. Получается впечатление, что Ижевская епархия предназначалась Вам, а в случае отказа Вашего – епископу Симеону. Иначе зачем бы ему писать Вам о том, что он временно будет на Ижевской кафедре до получения от Вас ответа. И Вы пишете, что Митрополит Сергий предложил Епископу Симеону принять во временное попечение приходы Ижевской епархии. Значит, епископ Симеон находился на одном положении с Вами как временно управляющий Ижевской епархией, по распоряжению митрополита Сергия, а временно управляющий епархией Епископ пользуется всеми прерогативами правящего епископа, а отсюда вытекает с неизбежностью тот логический вывод, что епископ Симеон был правящим Ижевским епископом, хотя бы и временно, так же как и Ваше Преосвященство. На время своего управления Ижевской епархией епископ Симеон не нуждается в сотрудничестве Вашего Преосвященства как временно правящий Ижевской епархией епископ, и Ваше Преосвященство не могли простирать своих полномочий как тоже временно правящий на Ижевскую епархию, иначе Вы подпадете под действие  выше указанного 8-го правила[99]. 1-го Всел. Собора. Итак, для того чтобы Ваше Преосвященство чувствовали себя спокойно, обязанным перед  Богом и людьми, управлять Ижевской Епархией вторично, для сего Вам необходимо иметь под руками: 1) освобождение епископа  Симеона от данного ему митрополитом Сергием поручения временного попечения Ижевской епархией (Вы сами пишете о данном ему таком предложении митрополита Сергия)[100], 2) точное распоряжение Митрополита Сергия о поручении Вашему Преосвященству вторичного попечения об Ижевской Епархии. Итак, Ваше Преосвященство запросили Митрополита Сергия письмом, и он вам ответил тоже частным письмом, конец которого буквально понимать никак нельзя, ибо он противоречит  8-му Пр. 1-го Всел. Соб. Всякому человеку свойственно ошибаться, и Митрополит Сергий мог ошибиться, ибо вначале своего мнения он как раз и говорит о том, что введен был в заблуждение[101]. Вот противоречия, усмотренные из Вашего отношения №153: 1)то от Вас никто не отнимал управление Ижевской Епархией, 2)то, в силу непонятности резолюции Митрополита Сергия, не подлежит распубликованию по духовенству Ижевской епархии, 3)то этой резолюции, которой опубликовать нельзя, вполне достаточно для Ваших полномочий, 4) то, несмотря на неотнятие от Вас полномочий, Епископ Симеон получает предложение Митрополита Сергия иметь временное попечение об Ижевской Епархии, что он исполняет, приехав в Ижевск (где оказалось два временно правящих епископа). Очень жаль, что Ваше Преосвященство не прислали копии письма на имя Митрополита Сергия и не датируете ни резолюции Митрополита Сергия, ни письма епископа Симеона, предложение епископу Симеону. Мне кажется, что Вы, когда Епископ Симеон прибыл в Ижевск, обратились к митрополиту Сергию с письмом о своем положении в отношении Ижевской кафедры, на которое и последовал неопределенный ответ митрополита Сергия на неотнимание от Вас управления, но кем, неизвестно (Митрополитом ли Сергием или Епископом Симеоном). Вообще получилась путаница и Ижевской логический круг. Простите Владыко, но Вы не доказали того, что следовало доказать, и Ижевское духовенство оставляете в полнейшем недоумении относительно своих полномочий по Ижевской кафедре.

 

Несмотря на то, что многие Ижевские приходы просят меня принять их под свое духовное покровительство, я этого не делаю, но, с целью выявления мнения всех 30-ти Ижевских приходов и в силу тяготения многих из них к Сарапульской епархии, я предложил высказать свои мнения по вопросу об Ижевской епархии, и тогда видно будет настроение их по данному предмету.

 

В силу данной архиерейской присяги я прошу Вас, Ваше Преосвященство, не вторгаться в пределы Сарапульской епархии, и т.к. Вы не опровергли моих аргументов относительно неканоничности присоединения Вами села Старых-Зятцей, состоящего в составе Сарапульской Епархии, к Ижевской Епархии, то я просил бы Вас об аннулировании Вашего распоряжения о перечислении Старых Зятцей  в Ижевскую епархию с извещением меня о сем, т.к. вмешательство епископа в чужую епархию ведет к церковным разделениям, подрывая авторитет местного архиерея и открывая широкий простор для самочинных действий.

 

Вашему преосвященству, вероятно, небезызвестно постановление Благочиннического собрания 2-го и 3-го округов Ижевской епархии, состоящего из 12 церквей и 19-ти причтов от 10-го января 1927 года, коим постановлено усиленно и сыновне просить Митрополита Сергия об исключении сих округов из Ижевской епархии с возвращением в состав Сарапульской епархии, т.к. собрание считает открытие Ижевской епархии преждевременным и не полезным ни в религиозно-нравственном, ни в материальном отношении. Если Ваше Преосвященство считаете себя правомочным перечислять из чужой епархии (Сарапульской) село Старые-Зятцы, хотя таковых полномочий Вам не дано Митрополитом Сергием, то потрудитесь исполнить просьбу благочиннического собрания 2-го и 3-го округов о возвращении 12 церквей обратно в состав Сарапульской епархии согласно их желанию и на основании разъяснения 5-го Отдела НКЮ от 25-го Августа 1923года), на что изволите ссылаться и Ваше Преосвященство в своем письме ко мне от 22-го января 1927 года за №43. Если же последнего Вы сделать не можете, то, следовательно, Вы не имеете права и из Сарапульской епархии перечислять Старые-Зятцы в Ижевскую. Если же Вы можете делать только последнее, а первого не можете, то, значит, полномочия Ваши (предполагаемые, но не фактические) слишком односторонни и узки. Если не можете делать одного, то не можете совершать и другого. Но не одни два округа желают возвращения в состав Сарапульской епархии. Этого не желает и 4-й благочиннический округ, благочинный которого от 20-го июля и 2-го Августа 1926 г. Протоиерей Александр Розанов пишет: Для сохранения мира церковного совсем закрыть Ижевское викариатство, т.к. открытие его внесло только смуту в Церковь и не принесло никакой пользы ожидаемой от близости епископа. Села: Юськи, Малая Пурга, Бабино, Якшур-Бодья определенно высказались за оставление их в составе Сарапульской Епархии. Значит, большинство сельских церквей за желание оставаться в Сарапульской Епархии. И в Ижевске Михайловский собор, Никольская и Успенская церкви тоже держатся около этого мнения, и епископ Симеон, сконфуженный Ижевцами телеграммой, просил меня вместе с ним ехать в Нижний Новгород и убедить митрополита Сергия взять правильный курс в отношении Ижевских церковных дел, но я не поехал, а написал митрополиту Сергию протест по поводу его протеворичивых распоряжений по поводу Ижевской кафедры с указанием 12-ти противоречий, но рассмотреть это митрополиту Сергию не пришлось и теперь после него уже четвертый заместитель. Во всяком случае, Ижевской церковный вопрос есть спорный, и потому бесспорно перечислять из другой епархии приходы в Ижевскую, где многие приходы сами не желают оставаться в Ижевской епархии нет никаких ни канонических, ни моральных оснований. Паки и паки прошу Ваше преосвященство не касаться Сарапульской епархии, против управления коей Вами я лично ничего не имею, но рассматриваю вопрос с принципиальной и канонической стороны и считаю своим нравственным долгом предупредить Вас о невмешательстве в пределы Сарапульской епархии, не подлежащей Вашему ведению, в устранение той путаницы, которая может быть и которая уже получилась с выделением Вами села Старых-Зятцей в Ижевскую Епархию.

 

Если Вы превышаете свои полномочия неканоническими действиями, то сами будете и отвечать. Мой долг указать Вам на это, т.к. мы должны стремиться к церковному единению, а не разделению, к миру и любви. Запретить же Вам управление Ижевской епархией, как не имеющее достаточных письменных распоряжений Митрополита Сергия на вторичное заведывание Вами Ижевской епархии, не в моей компетенции. Моя обязанность будет состоять в том, чтобы по собрании надлежащего материала весь спорный вопрос Ижевской об открытии Ижевской кафедры с перепискою Вашего Преосвященства представить на благоусмотрение Заместителя Патриаршего Местоблюстителя.

 

В заключение не лишним считаю сообщить Вам, что когда епископ Ижевский Стефан (Бех) после открытия Митрополитом Сергием 8/П – 26/1 1926 года Ижевской епархии явочным порядком по просьбе приходов присоединил к Ижевской Епархии 4 села Воткинского Викариатства: Чутырь, Чумой, Сосновку и Русскую Лозу, как находящиеся на территории Вотобласти, то митр. Сергий отменил это присоединения с возвращением сел обратно в Воткинское Викариатство согласно протесту Епископа Воткинского Онисима (Пылаева).

 

Распоряжение м. Сергия от 8/П – 26/1 1926 г. Его-же распоряжением от 5/18 мая 1926 года отмечено: принимая во внимание мнения преосвященных, рассматривавших дело (9 архиереев рассматривали вопрос об открытии Ижевской кафедры и высказались против), а также и то, что вопрос об учреждении самостоятельной епархии в Ижевске не проведен через приходские собрания и вызывает на местах протесты, мою резолюцию об учреждении Ижевской самостоятельной кафедры отменить. Ижевская кафедра закрыта согласно мнению 9 архиереев, согласно логических данных она и вновь могла быть открыта не единоличным распоряжением митрополита Сергия, а при участии тоже нескольких епископов, каковое обстоятельство и вызывает большие недоумения среди духовенства, и Ижевский духовный вопрос не может выйти из этого церковного логического круга, в каком он очутился.

 

Испрашивая святительских молитв Вашего Преосвященства, Милостивого Архипастыря и Отца, честь имею быть покорным Слугою и богомольцем. Епископ Алексий»[102].

 

Играя на терминах «официальный» и «неофициальный» и разрывая на слова и фразы резолюцию митрополита Сергия на письме епископа Виктора, епископ Алексий старается нивелировать ее общее значение в смысле пролонгации полномочий епископа Виктора по Ижевской епархии. Рассуждая же о канцелярской последовательности назначений-увольнений и бумаг, их сопровождающих, епископ Алексий, сам того не замечая, подвергает серьезному сомнению полномочия епископа Симеона, которого пытается представить легитимным Ижевским архиереем. О постановлении же благочиннического собрания 2-го-3-го округов, упоминаемом в письме, речь пойдет ниже.

 

Отвечая на обвинительные выпады епископа Алексия, епископ Виктор в своем письме от 6/III -1927 г. за № 283 продолжает дискуссию по вопросу своих полномочий, далее уточняя последовательность в деле передачи полномочий по временному управлению Ижевской епархией.  «В дополнение к письму моему от 5/18 февраля с/г. за № 153 и в дальнейшее разъяснение Ваших недоумений сообщаю, что Вашему Преосвященству хорошо должен быть известен формальный порядок назначений и увольнений, в силу которого при назначении одного лица на должность предшественник его одновременно освобождается от исполнения обязанностей по той же должности, если он нес их до последнего момента. Так, например, когда мне поручена была распоряжением Высокопреосвященнейшего Митрополита Сергия от 6/19 августа 1926 года Вятская епархия, то в том же распоряжении упомянуто было и об «освобождении Преосвященного епископа Симеона от данного ему по сей епархии поручения».

 

Подобного освобождения меня от управления Ижевской епархией при предложении еп. Симеону принять на себя временное духовное руководство приходами Ижевской епархии, не было сделано. И это именно потому, что это было лишь ПРЕДЛОЖЕНИЕ, а не действительное назначение еп. Симеона на Ижевскую кафедру, это лишь была, как выражается Митрополит Сергий, ПОПЫТКА: не удастся ли еп. Симеону, согласно его личному желанию, устроиться в Ижевске, хотя временно. И вот почему Митрополит Сергий от 7/20 октября 1926 года только лишь уведомляет меня о сделанном им предложении Еп. Симеону, не освобождая меня от управления Ижевской Епархией. И вот почему опять он же, Митрополит Сергий, не находил нужным повторить свое распоряжение о поручении мне управления Ижевской Епархией по отъезде еп. Симеона, а только своей резолюцией от 14/27 ноября 1926 года на мое письмо ответил, что меня никто и не думал отстранять от управления Ижевской Епархией. Со своим недоумением я обратился к Митрополиту Сергию не тогда, когда Еп. Симеон был в Ижевске; тогда никакого недоумения у меня не было, а когда он, еп. Симеон, приехал в Глазов, и я был в недоумении: передать ли Еп. Симеону, оставивнему Ижевск, поступившие дела по Ижевской епархии, или дело его считать ОКОНЧЕННЫМ, и я могу решать дела сам, на что и последовала известная Вам резолюция Митрополита Сергия от 14/17 ноября 1926 года.

 

Отсюда и 8 пр. I Всел. Соб., на которое указываете Вы, не может иметь в данном случае приложения. В действительности это правило говорит о чем? «Когда в каком-либо месте поставлен епископ, и поставление его признано всеми остальными Епископами и народом, то ни под каким видом не должно поставлять другого епископа на то же место». Но какое же отношение это правило может иметь к данному случаю? Никакого. В Ижевске не было ни одного епископа, а вся Ижевская епархия во всей ее жизнедеятельности временно поручена моему управлению.

 

Является претендент на эту кафедру. Ему дается разрешение-предложение от Высшей Церковной Власти и мое согласие поступить на Ижевскую кафедру, но это еп. Симеону не удалось, и он уехал.

 

И если быть последовательным, с Вашей точки зрения, то по 8 Правилу. I-го Всел. Соб. самое назначение-то Епископа Симеона без моего увольнения было незаконно, но в действительности назначение это только еще предполагалось. В Глазове Епископ Симеон именовался официально Чебоксарским, но мне он разъяснил, что это неправильно, т.к. в Чебоксары назначен другой Епископ, а он будет бывший Чебоксарский, так его Митрополит Сергий и наименовал в данном ему предложении относительно Ижевской епархии.

 

Согласно Вашему распоряжению по приходам Ижевской епархии выяснить их мнения по делу открытия Ижевской кафедры и обратного возвращения их под Ваше руководство, - и мною предполагается в целях выяснения вопроса об открытии единой Вотской епархии предложить Приходским собраниям церквей Вотской Автономной Области и по преимуществу вотского населения высказаться по вопросу: желательно ли для них открытие Вотской самостоятельной епархии, началом которой и является малая Ижевская епархия. Причем в случае дальнейшего продолжения вмешательства Вашего Преосвященства в жизнь Ижевской епархии, каковое разрушает внутренний мир церковной жизни ее и располагает пастырей к возмущению и непослушанию своему Епископу, я долгом своим считаю предупредить Вас, Ваше Преосвященство, что вся тяжелая ответственность пред Богом за все печальные последствия для таких пастырей и за дело отпадения верующих от единого тела церкви ляжет на Вашу душу. Вашего Преосвященства во Христе брат и богомолец, Виктор Епископ Глазовский, временно управ. Ижевской епархией»[103].

 

В данном письме епископа Виктора, в его конце, появляется новая нота: в прежних письмах он лишь оправдывает, аргументирует и разъясняет свои действия, а здесь он уже сам протестует против вмешательства епископа Алексия в дела Ижевской епархии. Протест Островидова вызвало послание епископа Алексия по приходам Ижевской епархии от 19 февраля 1927 года с вопросами относительно желательности иметь отдельную Ижевскую епархию. Епископом Виктором это деяние соседнего архиерея было расценено как вмешательство в дела чужой епархии. Согласно определениям Собора 1917-1918 гг. право обращаться не только к своей епархии, но и ко всем другим имеет всего один епископ – Святейший Патриарх Московский и всея России[104]. Таким образом, обращаться с посланиями и опросами по Ижевской епархии Сарапульский епископ не мог.

 

Ответное письмо епископа Алексия датировано 12 марта 1927 года. Как и в прежних письмах, в этом речь идет о неканоничности перечисления села Старые Зятцы в Ижевскую епархию и отсутствии у епископа Виктора прав на временное управление названной епархией.

 

 «Своим отношением от 6-го марта 1927 года за № 283, Ваше Преосвященство, не только не опровергаете прежних моих аргументов, приведенных  мною в предшествующих Вам письмах в обоснование Вашего неканонического вторжения в пределы Сарапульской епархии (перечисление села Старые-Зятцы в Ижевскую епархию), но и подтверждаете все мои соображения относительно Ваших полномочий в отношении Ижевской епархии, так как Вы сами свидетельствуете, что освобождение Вас от управления Ижевской епархией во время пребывания там Епископа Симеона не было сделано. Из-за чего же спорить? Каноническая формальность не соблюдена, и факт остается фактом. Если бы Епископ Симеон не приезжал в г. Ижевск, не служил там, и если бы не поминали его во время его служения Ижевским, против чего он не возражал и поминать себя Ижевским не запрещал, то тогда можно было бы согласиться с Вашими соображениями, приводимыми в письме № 283. Но ведь Епископ Симеон прибыл в Ижевск, имея письменное предложение Митрополита Сергия принять на себя временное духовное руководство приходами Ижевской епархии, и предложение сие епископ Симеон привел в исполнение, живя и служа в г. Ижевске до тех пор, пока группа непримиримых не обескуражила его. Как бы Ваше Преосвященство ни толковали резолюцию Митрополита Сергия от 14/27 ноября 1926 года, которую даже нельзя распубликовать по епархии, во всяком случае, Вы не можете никак опровергнуть моих аргументов. Следовало бы по отъезде Епископа Симеона из Ижевска освободить от данного ему предложения в отношении Ижевской кафедры, им выполненного, а Ваше Преосвященство вновь назначить управляющим Ижевской епархией. Таков формальный порядок назначений и увольнений, не выполненный в рассматриваемом случае и вызвавший пререкания. Гораздо было лучше бы в устранение всяких споров Вашему Преосвященству заручиться от Заместителя Патриаршего Местоблюстителя новым письменным распоряжением о поручении Вам управления Ижевской епархией. И вы можете это сделать, и я никакого препятствия в этом оказывать не намерен. Ибо не претендую на управление Ижевской епархией, в ее церковные дела не вмешиваюсь, переправляя Вам поступающие на мое имя оттуда ходатайства (напр., открытие Жужгесского прихода, назначение протоиерея Н. Емельянова в Михайловский Ижевский Собор), несмотря на многие приглашения не еду служить ни в Ижевск, ни в сельские церкви и не перечисляю в Сарапульскую епархию тех приходов, которые усиленно меня об этом просят. За свое десятилетнее здесь пребывание я приобрел любовь и расположение духовенства и верующих, и все Приходские Советы г. Ижевска во главе со своими причтами, за исключением одной только Покровской церкви, в сентябре-месяце 1926 года ходатайствовали пред Митрополитом Сергием о возведении нашего смирения в сан Архиепископа, что и осуществлено теперешним Заместителем Патриаршего Местоблюстителя, который вполне разделял ходатайства о сем с Сарапульской паствой.

 

Приложение 8-го правила I-го Всел. Собора в данном случае Вашим Преосвященством ничем не опровергнуто: Епископ Симеон принял предложение временного духовного руководства Ижевской Епархией, в Ижевск приехал, служил там, его имя поминалось за богослужением с титулом «Ижевский», чему он не противился, значит, он временно управлял Ижевской Епархией. В в то же самое время и Ваше Преосвященство, как свидетельствуете сами, Митрополитом Сергием не были освобождены от управления Ижевской Епархией. Яснее ясного, что в Ижевске одновременно оказались два епископа с одинаковыми полномочиями временно управляющих. Чья тут вина? Судить не нам!

 

Нельзя даже согласиться с тем, что в Ижевске не было ни одного епископа, как Вы пишете. Церковь без епископа быти не может, и в каждой епархии всегда бывает епископ, если не постоянный, то временный, как и Ваше Преосвященство изволите быть временным управляющим епископом Вятской епархии. А в городе Ижевске не то что ни одного не было епископа, а оказалось целых два с равными полномочиями: епископ Симеон, б. Чебоксарский и Виктор, епископ Глазовский.

 

Что касается Вашего сообщения о том, что по 8-му правилу I-го Всел. Собора назначение епископа Симеона без Вашего увольнения было незаконно, с моей точки зрения, то против этого возражать не приходится. Это свидетельствует только о том, как опасно в церковных делах производить попытки и разные предположительные назначения, что может иметь место только в кабинетах, а не в действительности, на местах. Когда я был в Вятке по своим делам, в 1926 году, в августе-месяце и служил там, то епископа Симеона поминали Глазовским, каковым его поминали во всех церквах, а когда я приезжал в Нижний Новгород, и там был епископ Симеон, то оказалось, что в Чебоксарах было два епископа: Симеон и еще другой, имени не знаю. Когда это вопрос разбирался у Митрополита Сергия, то епископ Печерский Григорий заявил, что тут произошла путаница. Вот церковные-то путаницы и не должны иметь места и вводить в заблуждение других. Вятское духовенство, поминавшее епископа Симеона Глазовским, находилось в заблуждении.

 

Так как и мною, и Вашим Преосвященством предпринято выяснить мнение приходов по вопросу об открытии Ижевской епархии, то, следовательно, этот вопрос в скором времени выяснится, и весь полученный мною материал по нему будет представлен с моим отзывом Заместителю Патриаршего Местоблюстителя на Его благоусмотрение, как заинтересовавшегося этим делом, о чем мне Он пишет в письме от 30 января-12 февраля 1927 года с сообщением о получении Им копии Вашего письма на мое имя. Не лишним считаю ознакомить Ваше Преосвященство с мнением одного из причтов Ижевской епархии от 6/III-1927 г., характеризующее отношение его к открытию Ижевской епархии: «Открытие Ижевской самостоятельной Архиерейской кафедры, ее закрытие и вновь открытие ее, происшедшие в течение каких-нибудь 5-ти месяцев, смутило духовенство, вызвало недовольство и разлад духовенства епархии и верующих. В частности, в нашем приходе произошло выделение группы верующих, которая соединилась с подобной себе группой г. Ижевска и вносит разлад в духовной жизни как среди верующих г. Ижевска, так и в нашем приходе, причем старается подчинить епископа Ижевского своему влиянию и является как бы фактическим распорядителем и управителем Ижевскою епархиею».Приходский совет другой церкви вместе с причтом пишет: «Открытие Ижевской епархии без опроса и согласия хотя бы на викарном съезде приходского духовенства и мирян, а лишь по ходатайству одних Ижевцев и вот уже во второй раз невольно заставляет думать и даже подозревать какие-то затаенные с их стороны желания, что, во всяком случае, на пользу церкви не послужит».

 

Я Митрополита Сергия неоднократно предупреждал не спешить с открытием Ижевской кафедры, так как в Ижевске после моего объяснения с прихожанами в августе 1926 года установилось мирное течение церковной жизни, и лишь упорствовал один иеромонах Аркадий, но, к прискорбию, митрополит Сергий меня не послушал, и в угоду непримиримых вновь открыл Ижевскую епархию, но этим мира не достиг. Я бы советовал Вашему Преосвященству вопрос о Вотской самостоятельной епархии рассматривать совместно с Архиереями: Сарапульским, Елабужским и Воткинским, в епархиях которых имеются приходы, находящиеся на территории Вотской Автономной Области. И лучше всего этот вопрос обсудить на епархиальном собрании, созыва которого желает сельское Ижевское духовенство и на которое надлежит пригласить вышеупомянутых Архиереев. Но этого Съезда не желают некоторые из городского духовенства из опасения провала самостоятельности Ижевской епархии и разоблачения на Съезде антиканонического отношения к Сарапульскому Архиерею так называемых непримиримых. Но бояться нечего. Никто насильно не может заставить сельское духовенство стать на точку зрения тех, кои исключительно только в своих личных интересах, а не в интересах церковных желают настаивать на своем в вопросе об Ижевской кафедре.

 

Ваше Преосвященство изволите бросать мне упрек о моем вмешательстве в жизнь Ижевской епархии с угрозой тяжелой ответственности пред Богом за последствия, но простите, Владыко Святый, я уже несколько раз писал Вам, что я не вмешиваюсь в дела Ижевской епархии и не намерен вмешиваться, да и Вы фактов такового вмешательства не указываете.Тогда как Вы, Ваше Преосвященство, вмешиваетесь в дела Сарапульской епархии, и,  не имея никаких полномочий, вопреки 17-го правилу Халкидонского собора, Ефесского 8, Антиохийского 9, Карфагенского 64 и 67 и др. дерзнули без предварительного сношения с правящим Сарапульским Архиереем, явочным порядком, своею собственною властию перечислить село Старые-Зятцы из Сарапульской епархии в Ижевскую, чем Вы нарушили внутренний мир церковной жизни Селтинского Благочиннического Округа, в составе которго находится церковь села Старые-Зятцы, и вызвали возмущение и непослушание своему епископу среди причта указанного села, которое теперь не знает, в ведении какого архиерея оно находится: Сарапульского или Глазовского. И Ваше Преосвященство, не аннулируете еще этого своего самочинного деяния, в котором Вам никак не оправдаться.

 

Затем у меня имеются данные о вмешательстве Вашего Преосвященства в церковную жизнь Уржумского викариатства, о чем мне доносил Преосвященный Георгий, Епископ Малмыжский, которому поручено управление Уржумским викариатством Митрополитом Сергием. Преосвященный Георгий писал Вашему Преосвященству по поводу Вашего вмешательства, и Он сам с Вами по этому поводу будет объясняться.Я же ссылаюсь на это обстоятельство по аналогии с таковым же в отношении Вашего Преосвященства к Сарапульской епархии.

 

В заключение же прошу Вас и умоляю Именем Господа нашего Иисуса Христа не поддерживать своим вмешательством в церковные дела Сарапульской епархии церковного обособления, не подрывать авторитета местного Архиерея, ибо сие разделение может привести к отпадению верующих от единого тела церкви, и эта ответственность пред Богом за церковное разложение чужой епархии ляжет на Вашу душу, от чего да избавит Господь Бог Своею Всесильною благодатию.

 

Для ознакомления же со всей историей Ижевского церковного вопроса я бы советовал Вам просить приехать к Вам в Глазов представителей за и против: Протоиерея Н. Тонкова и гр. Миронова, потом Иеромонаха Аркадия и гр. Ф.В. Шишкина. И они Вам нарисуют всю картину церковной Ижевской жизни и ее настроений. Расскажут о своих беседах с Митрополитом Сергием, о собрании в августе 1926 года и проч. И тогда Вы будете в курсе Ижевских церковных событий и возьмете обратно те упреки, которые Вы бросаете по моему адресу. Если я указываю Вашему Преосвященству на Ваши неправильные действия, если я выявляю мнения приходов о Ижевской епархии на основании многих заявлений о желании прихожан находиться в составе Сарапульской епархии, то в данном случае я действую согласно своему Архипастырскому долгу. Я не присваиваю себе приходов из Ижевской епархии, как изволите делать Вы в отношении Сарапульской, не делаю там никаких распоряжений, собирание же материала для выяснения известного вопроса распоряжением не является, к непослушанию Вашему Преосвященству духовенство Ижевской епархии я не располагаю (фактов Вы не указываете), а стремлюсь только к единению духа в союзе мира и к точному соответствию своей Архиерейской деятельности с церковными канонами, к чему сугубо братски призываю Вас, да тако будет единомыслие.

 

Испрашивая молитв Вашего Преосвященства, имею честь быть покорнейшим слугою и богомольцем»[105].

 

В данном письме, кроме привычных обвинений и «ценных указаний», епископ Алексий, укоряя адресата в неканоничном вторжении в свою епархию для упрочения своей аргументации, делает ссылку на то, что епископ Виктор вторгается не только на его каноническую территорию, но и в пределы Уржумского викариатства Вятской епархии, якобы вверенного попечению его викария Георгия, епископа Малмыжского. Казалось бы: Сарапульский архиерей красочно иллюстрировал обыденность для епископа Виктора попрания канонических правил, по крайней мере, в вопросе канонической территории. Однако, приводя такой пример, епископ Алексий даже не подозревал, насколько шаткая почва у него под ногами. Дело в том, что на момент этой переписки епископ Виктор был временно управляющим Вятской епархией, т.е. обладал всеми правами правящего епархиального архиерея Вятской епархии. Вопрос о полномочиях епископа Георгия Малмыжского по Уржумскому викариатству был поднят при вступлении в свои обязанности архиепископа Вятского и Слободского Павла в сентябре 1927 года. Причем было выяснено, что «канонических полномочий на обслуживание в архипастырском отношении православных (патриаршей ориентации) приходов Уржумского уезда он ни от кого не получал, а удовлетворял религиозные нужды сих приходов исключительно по усиленной в каждом отдельном случае просьбе православных, между прочим имея-де в виду частное, в общем масштабе, разрешение на то православным епископом, подписанное-де Казанским Митрополитом Кириллом»[106]. То есть, если стоять на строго канонической почве и применять канонические правила в стиле епископа Алексия, нужно говорить о неканоническом вторжении викария Сарапульской епархии епископа Георгия в дела Вятской епархии, находящейся в архипастырском попечении епископа Виктора.

В двадцатых числах марта протоиерей Ижевского Михайловского собора Николай Тонков известил епископа Алексия о телеграмме епископа Виктора благочинному г. Ижевска следующего содержания: «Пошлите Углич протест против агитации Епископа Алексия»[107]. Как позже писал епископ Виктор, эта телеграмма была ответом на рапорт благочинного прот. Замятина. Рапорт был посвящен опросному посланию епископа Алексия по Ижевской епархии от 19 февраля 1927 г[108]., благочинный также предлагал какие-то варианты реакции на это действие Сарапульского архиерея, и епископ Виктор, выбрав один из предложенных вариантов, отправил его телеграфным сообщением благочинному[109]. Епископ Алексий в ответ на такое известие 24 марта направляет епископу Виктору пространное укоризненно-обвинительное послание.

 

«Ваше Преосвященство! Я крайне был удивлен содержанием Вашей телеграммы, посланной Вами в Ижевск на имя Ижевского благочинного: «ПОШЛИТЕ УГЛИЧ ПРОТЕСТ ПРОТИВ АГИТАЦИИ ЕПИСКОПА АЛЕКСИЯ».

 

Содержание телеграммы говорит само за себя. Не будучи в состоянии опровергнуть моих аргументаций против Ваших самочинных действий в отношении перечисления села Старых-Зятцей из Сарапульской епархии в состав Ижевской, Ваше Преосвященство избираете такой образ действий, который является недопустимым: Вы подучаете благочинного посылать протест против моей якобы агитации. Зачем вы так делаете? Ведь Вы сами можете послать протест в Углич. Зачем Вы безапелляционно заставляете исполнять то, что, может быть, духовенством не будет и приемлемо? Если духовенство не исполнит Вашего телеграфного предписания, то оно, значит, окажет Вам неповиновение. Если же оно исполнит предписание, то оно будет вынужденным, неискренним и, следовательно, выполненным потому только, что так приказано сделать. Разве такой образ действий допустим в деле церковного управления?

 

Я бы просил Ваше Преосвященство послать содержание этой телеграммы в Углич, где и увидят о Вашей агитации и о недопустимом образе действий Вашего Преосвященства. Зачем делать исподтишка, прикрываясь другими, надо делать прямо, открыто и не учить других тому, как надо делать, п.ч. ижевское духовенство само возраст имать, чтобы самостоятельно, а не по навязыванию других судить и рассуждать по церковным вопросам.

 

Своей телеграммой Вы уже вперед обвиняете меня в агитации, не разобравшись в деле и не доказавши таковой. Этим самым Вы еще более духовенство Ижевска ставите в странное положение. Оно, по Вашему требованию, должно уже винить меня в агитации, ничем еще не подтвержденной. Разве же я виноват в том, что ко мне обращаются многие приходы Ижевской епархии с просьбой принять их под свое покровительство? Но я этого не делаю, а решил собрать мнение приходов и по приведении в систему собранного материала послать его Высшей Церковной Власти на благоусмотрение. Путь совершенно правильный и законный. Никого я к себе не зову и не приглашаю, и Вашему Преосвященству хорошо известно о моем невмешательстве в дела Ижевской епархии. Духовенство же смеет иметь свои суждения по интересующему его Ижевскому вопросу и имеет право возбуждать ходатайство пред кем следует об удовлетворении их желания, как например 2-й и 3-й благочиннический Округ о возвращении 12 церквей Округа к Сарапульской епархии, и ни Вы, ни я и ни Высшая Церковная Власть запретить обращаться с подобного рода ходатайствами не могут. Высшая Церковная Власть может не удовлетворить такого рода ходатайства, но она не может поощрять выступлений, подобных Вашему Преосвященству, когда Вы прямо предписываете благочинному г. Ижевска послать протест в Углич, каковое деяние есть ничто иное, как поддержка Ижевской церковной смуты.

 

Ваше Преосвященство, в своем письме от 6 марта 1927 г. за № 283 Вы изволили писать о том, что намерены в целях выяснения вопроса об открытии единой Вотской епархии предложить Приходским собраниям церквей Вотобласти высказаться по вопросу – желательна ли самостоятельная Вотская епархия. Значит, и Вы столько же повинны в агитации, сколько и я: Вы собираете материал, и я тоже собираю [][110]. Но Вы вините меня, а себя не обвиняете, хотя делаете тоже самое. Я вовсе не желаю обратного возвращения приходов в Сарапульскую епархию. Я хочу оформить дело, решение которого зависеть будет от Высшей Церковной Власти, которая должна разобраться в материале, имеющем поступить по Ижевскому вопросу. Точно также и Ваше Преосвященство открыть Вотскую епархию Вы неправомочны: это будет зависеть от Высшей Церковной Власти, которая от Вас имеет поступление собранного Вами материала по Ижевскому вопросу.

 

Таким образом, Вы и я делаем одно и то же, и я иду Вам навстречу в Ижевском вопросе, ибо вовсе не желаю противодействовать открытию самостоятельной Вотской епархии, но нахожу необходимым осв[] этот вопрос всесторонне и представить Высшей Церковной Власти полную картину Ижевских настроений по данному вопросу для того, чтобы [она] лучше могла разобраться в нем. Зачем же вы духовенство толкаете обвинять меня в том, в чем Вы сами повинны.

 

Далее, ни для кого не секрет о причинах открытия Ижевской кафедры, и Вашему Преосвященству с достаточной ясностью выяснены эти причины и распоряжением Митрополита Сергия, и разъяснениями духовенства 2-го, 3-го благочиннического Округа. Ведь мы хорошо знаем что причиной открытия Ижевской кафедры было не образование одной Вотской религиозной единицы, а настойчивое желание некоторой части ижевцев отделиться от Сарапульского Архиерея, который имел личную беседу с Митрополитом Сергием по этому вопросу и которому известны все обстоятельства вынужденного вторичного открытия Ижевской кафедры, [] неправильной информации его делегатами из Ижевска после беседы Митрополита Сергия со мной. Например, Митрополиту Сергию сообщили, что примирение у нас не состоялось, тогда как это была неправда (протокол имеется примирения). Я писал Митрополиту Сергию объяснение и протест по поводу вторичного открытия Ижевской кафедры, с просьбою вопрос этот решить совместно со мной, не спеша и обдуманно, ибо я не препятствовал открытию Ижевской кафедры, а стремился вопрос этот подвести под каноническое основание, чтобы впоследствии не было нареканий ни на Митрополита Сергия, ни на меня, и я писал владыке Сергию, что церковные каноны обязательны и для него и для всех нас, и что 34 и 39 Ап. Правило не следует обходить, но сии мои разъяснения не были рассмотрены Митрополитом Сергием по независящим обстоятельствам, а я уверен, что Ижевский вопрос был бы у на с ним разрешен согласно каноническим правилом и удовлетворил бы всех, так как я еще пред Святейшим Патриархом возбуждал ходатайство об образовании Вотской епархии с назначением в г. Глазов Епископа из инородцев вотяков специально для обслуживания вотского православного населения, но мой проект осуществления не получил.

 

Поэтому, Ваше Преосвященство, изволите ошибаться в том, что я якобы агитирую против самостоятельности Ижевской кафедры. Ничуть. А если духовенство высказывает свое собственное мнение по данному вопросу в нежелательном для Вас направлении, то запретить этого ему нельзя и недолжно заставлять его телеграфировать в Углич о том, чего на самом деле нет. Мы с Вами совершаем черновую работу, а беловую, т.е. окончательное решение данного вопроса, сделает Высшая Церковная Власть.

 

Я стою на канонической почве в данном вопросе и желал бы, чтобы Ваше Преосвященство в отношении данного вопроса держали бы канонический курс. Тогда никаких споров и пререканий по данному вопросу не будет и все дело разрешится мирно и тихо. Я не препятствую Вам управлять Ижевской епархией в том составе ее, какой определен Митрополитом Сергием, но не могу допустить Вашего вмешательства в пределы Сарапульской епархии (Старые-Зятцы), ибо это неканонично. Так Вы можете перечислить в состав Ижевской епархии и Сарапул, если попросит какая-либо группа, а я, наоборот, Глазов могу причислить к Сарапульской епархии, если меня попросят. Что же тогда получится»[111]?

 

На два последних послания Сарапульского архипастыря епископ Виктор ответил письмом 31 марта 1927 года. Его письмо в диссонанс посланиям епископа Алексия выдержано в спокойном тоне.

 

«Я получил два Ваши письма: от 12 марта и 24 марта сего года. К сожалению, не имею часто физической возможности поддерживать переписку по вопросам, которые, мне кажется, нами уже решены.

 

По вопросу о «Старых Зятцах» я писал Вашему Высокопреосвященству, что если я в этом деле ошибся, то его необходимо передать на решение Высшей Инстанции, решению которой я подчиняюсь с полной готовностью. В данном случае я действовал на основании резолюции Заместителем Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия от 28 января-2 февраля 1927[112]г., в частности, на той ее части, где предлагается объявить всем местностям Вотской области на предмет возбуждения ими ходатайства о включении их в состав Новой Ижевской Епархии. Вы высказываете мнение, что эта резолюция потеряла свое значение, я держусь другого мнения, что она жива и действенна. Однако, чтобы не сеять раздора, до получения разъяснения по этому вопросу от Высшей Власти Православной Церкви я прекратил решать подобные дела, которые у меня еще имеются.

 

Что касается телеграммы к о. благочинному в Ижевск, то Ваше Высокопреосвященство также, как и в деле еп. Симеона «Ижевского», строите предположения, которые не соответствуют действительности. Моя телеграмма есть прямой ответ на представленный мне о. благочинным запрос с намеченными им ответными действиями по поводу Вашего выступления в пределах Ижевской Епархии. Это выступление вызвало большое волнение в мирной жизни верующих Ижевской епархии, и я получил освящение его именно как агитации с определенной целью. А если бы это исходило из благожелательного отношения Вашего Высокопреосвященства к Ижевской Церкви, то вы должны бы были это сделать с ведома местного епископа и через него, а не самостоятельно рассылать что-то в роде прокламаций, и тогда никакой смуты не произошло бы. Поскольку же телеграмма моя есть прямое распоряжение по представленному мне делу, то само собою отпадает рассуждение Вашего Высокопреосвященства о каком-то подучивании, таинственности, скрытности и пр. Все делается самым открытым образом.

 

Не соответствует действительности и то Ваше утверждение, что я будто бы велел телеграфировать в Углич. Протест должен быть послан через меня и с моим заключением.И, кроме того, из Ижевска должна быть послана депутация с просьбой повлиять на Ваше Высокопреосвященство прекратить подобные выступления. В докладе были и другие предположения, которые я и отклонил этой своей телеграммой, так как проведение их в жизнь могло повести к нежелательным осложнениям.

 

В напоминании мне относительно моего намерения выступить по делу открытия Вотской Епархии с опросом вотского населения в территориальных границах Вотской Области, Вашим Высокопреосвященством упущены слова: «в соответствии Вашему распоряжению», чем я хотел обратить Ваше внимание на незаконность Вашего самовольного распоряжения в пределах чужой Епархии, а потому я тотчас же предупреждал Ваше Высокопреосвященство о тяжелой ответственности Вашей за это дело перед Богом, которое может повлечь  к печальным для Церкви последствиям. Кроме того, здесь я предполагал обосноваться на выше приведенной резолюции Митрополита Сергия, как на обязательном распоряжения Высшей Церковной Власти.

 

В заключение скажу еще, что, если Ваше Высокопреосвященство действительно не против открытия Вотской Епархии в территориальных границах Вотской Области, то тогда зачем же дело стало? Глазовское Духовное Управление уже высказало свое принципиальное согласие за свои приходы на предмет включения их в Вотскую Епархию, и это свое решение переслало в Ижевск к о. благочинному градских церквей. Сделайте тоже самое и Вы за ту часть Вотской Области, которая находится под Вашим духовным руководством, и дело будет окончено. Высшая Церковная Власть Православной Церкви в лице Заместителя Патриаршего Местоблюстителя на основании 17 пр. IV Вселенского Собора объявить Епархию открытой, и всем недоразумениям и напрасным спорам будет положен конец. Дальнейшее развитие и устройство Епархиальной жизни Вотской Епархии пойдет своим чередом»[113].

 

В этом письме владыка Виктор обозначил свое видение по разрешению обсуждавшихся конфликтных ситуаций. Спорные вопросы по перечислению сел из одной епархии в другую он предложил передать на рассмотрение Высшей Церковной Власти. А в деле опроса мнений приходов по открытию Вотской епархии он считал правильным, чтобы каждый из заинтересованных архиереев провел опрос среди приходов, расположенных на территории Вотской области и входящих в его епархию.

 

На письмо епископа Виктора от 31 марта 1927 года архиепископ Алексий отреагировал целой серией писем. Первое ответное послание датировано шестым апреля.

 

«Ваше Преосвященство, Преосвященнейший Епископ Виктор!

 

В настоящем своем письме Вы сообщаете, что Вы выступили с опросом Вотского населения относительно открытия Вотской епархии в соответствии якобы моему распоряжению[114]. Оказывается, это не соответствует действительности: я послал по приходам Ижевской епархии свои вопросы 19-го февраля 1927 г., а Глазовское Дух. Управление – 26-го января 1927 года и препроводило благочинному Ижевскому о. Замятину вашу резолюцию от 26 января с/г за №77 на протоколе пастырско-мирянского собрания 2-го благочиннического Ижевского Округа с просьбой, между прочим, по 3-му пункту резолюции ознакомить с содержанием сей резолюции причты и приходские советы церквей г. Ижевска и церквей за пределами Ижевской епархии и просить их высказать свое мнение по затронутому вопросу об образовании самостоятельной епархии в территориальных границах Вотбласти, каковое мнение прислать непосредственно преосв. Виктору, епископу Глазовскому. Благочинным о.Замятиным за № 21 – 21-января-3-февраля 1927 г. эта копия уже была отослана благочинному 2-го Округа, тогда как я свои вопросы 19-го февраля, т. е. спустя 16 дней после отсылки Вашей резолюции благочинным Замятиным и по истечении 24 дней со времени отсылки Вашего распоряжения из Глазова. Как же Вы могли, не зная о моих вопросах заранее делать распоряжение в соответствии моим распоряжениям. Значит, Вы не намеренны были выступить по вопросу открытия Вотской епархии с опросом Вотского населения, как об этом вы писали 6 марта 1927 года за № 283, а уже выступили 26 января 1927 года, как гласит вышеприведенная Ваша резолюция.

 

Получается полное противоречие в Ваших письмах: то одно пишете, то другое»[115].

 

Второе ответное письмо епископу Виктору архиепископ Алексий отправил восьмого апреля:

 

«В ответ на Ваше письмо от 31-го марта 1927 года считаю долгом сообщить следующее:

 

1) Вопрос о Старых-Зятцах мною Вам разъяснен при свете церковных канонов так ясно, что никаких сомнений не может быть в том, что Вы перечислили Старые-Зятцы явочным порядком, без санкции Высшей Церковной инстанции и вопреки каноническим правилам. Мною Вам от 18-го марта 1927г. послана копия отношения приходскому Совету села Старых-Зятцей, из коей Вы видите, что желание перейти в Ижевскую епархию было со стороны только членов Приходского Совета, но не всего прихода, а это незаконно. Почему вопрос не решить законным каноническим путем? Вы же до сих пор не отменяете своего незаконного перечисления Старых-Зятцей в Ижевскую епархию.

 

2) В оправдание своих действий в отношении Старых-Зятцей Вы ссылаетесь на резолюцию Митрополита Сергия от 28 января – 2 февраля 27 г[116]., но а) эта резолюция майской резолюцией Митрополита Сергия  отменена; б) она не дает права Вам на перечисление приходов, ибо тогда она предоставляла бы Вам полномочия Заместителя Патриаршего Местоблюстителя; в) эта резолюция говорит только о возможности возбуждения ходатайств приходов, желающих войти в состав Ижевской епархии, но пред кем? Конечно, пред тем, кто открывал кафедру; г) если резолюцию Митрополита Сергия понимать по-Вашему, то тогда исключается возможность санкционирования Ваших действий в отношении перечисления приходов из других епархий в Ижевскую, а этого не должно быть; д) Вы не имеете письменных полномочий для решения подобных дел и е) в майской резолюции Митрополит Сергий совсем умалчивает о том, что он говорил в первой своей резолюции и Вашему Преосвященству не дает никаких полномочий на самостоятельное перечисление приходов из других епархий в Ижевскую и не оставляет в силе первой своей резолюции.

 

3) Что касается телеграммы Вашей Ижевскому благочинному, то в данном случае мои соображения основаны не на предположениях:  а) здесь ничего не слышно о том, что собирание мною сведений вызвало большое волнение в мирной жизни верующих Ижевской епархии, которая находиться бок о бок с Сарапульской; б) напрасно Вы доверились сообщению о моей агитации с определенной целью (Вы бы лучше спросили об этом меня); в) получив Ваше предписание послать протест, духовенство, согласно логике, должно было бы поступить так:  на основании предписания  Преосвященного Виктора, духовенство сообщает об агитации Еп. Алексия (ничем не доказанной); г) рассылал вопросы помимо Вас потому, что до этого времени имел массу просьб из Ижевской епархии о принятии многих сел под свое руководство и, желая систематизировать весь этот материал, я и решил списаться с приходами Ижевской епархии, не видя никакой нужды делать это через Вас, т.к. я поставил Вас в известность о сем и по систематизировании всего материала представляю Вам все мнения Ижевских причтов, которые получу, значит, Вы были осведомлены об этом; д) если бы все делалось открыто, то тогда не было нужды в даче категорических предписаний для обвинения меня в агитации от имени духовенства – это путь неправильный и недопустимый.

 

4) Ваша телеграмма ясно гласит: «пошлите Углич протест». Отсюда явствует: а) протест должен быть послан в Углич; б) что через Вас и с Вашим заключением, об этом в телеграмме ничего не говорится, а следовало бы это оговорить; в) посылая телеграфное распоряжение, Вы спешили, и можно предположить, что и протест надо послать по телеграфу ввиду спешности распоряжения.

 

5) Никакой депутации из Ижевска у меня не было. Правда, у меня очень много бывает приезжих в Сарапул ижевцев, которые выражают свое сожаление по поводу происходящих в Ижевске интриг и о Вашей неосведомленности сути Ижевского дела. Например, Вам едва ли известен благочинный о.Замятин, а я его знаю давно кто он и каков он.

 

6) Совершенно не понимаю, о каком докладе Вы пишите, в котором указывались какие-то предположения, проведение в жизнь которых могло повести к нежелательным осложнениям. 

 

7) Вашему Преосвященству руководствоваться моими соображениями в собирании мною мнений приходов Ижевских нет оснований, каждый должен действовать, сообразуясь с своими собственными соображениями, и потому, Ваше Преосвященство, неправильно говорите, что Вы собираете сведения по Вотскому населению в соответствие моему распоряжению и безосновательно указываете на незаконность собирания мною сведений по Ижевской епархии, цель какового собирания Вам хорошо известна из моих к Вам писем. Обосновываться Вам на резолюции Митрополита Сергия в вышеуказанном отношении нет данных: их в резолюции Митрополита Сергия не видится.

 

8) Действительно, я не против открытия Вотской епархии и препятствий к сему не имею, но Вотская епархия должна быть открыта ненасильственным, а законно-каноническим путем, с всесторонним обсуждением этого вопроса на общеепархиальном Собрании, с разрешения Советской власти, согласно просьбе о сем сельского Ижевского духовенства с участием на оном Епархиальном собрании заинтересованных в вопросе открытия Вотской епархии Архиереев: Сарапульского, Глазовского, Воткинского и Елабужского, в ведении коих состоят также приходы, находящиеся на территории Вотской Автономной Области. Вот путь [] разрешения данного вопроса вполне правильный и законный, как говорится и в определении Священного Собора 1917-1918 г. от 28 июля – [] августа 1918 г. §§ 1-7: что образование новой епархии обсуждается на епархиальных собраниях, и принятый проект учреждения новой епархии или викариатства с заключительным мнением Епархиальных Архиереев представляется на разрешении Высшей Церковной Власти []. Поэтому единолично Архиерей не может сделать распоряжение о перечислении приходов в другую епархию согласно Соборному определению.

 

9) Открыть Вотскую епархию не так просто, как Вам кажется: Воткинское викариатство останется с 10-ю селами, Елабужское – с 30-ю селами и Сарапульский Округ – с 38 селами. С открытием Вотской епархии придется ликвидировать Воткинское и Елабужское викариатства, а может быть, будет необходимость и Сарапульскую епархию обратить в викариатство, аннулировав ее самостоятельность, так что на основании 17-го Правила 4-го Вселенского Собора объявить Вотскую епархию открытой [] в ущерб самостоятельности Сарапульской епархии нет достаточных данных. Все эти вопросы и должны подлежать обсуждению на Епархиальном Съезде, которого так боятся ижевцы.

 

10) В заключение, заявляю Вам, что против открытия Вотской епархии я ничего не имею, если этот вопрос будет рассмотрен на Епархиальном Съезде, созвать который я и прошу Ваше Преосвященство []. Открытие же епархии без Епархиального Съезда будет носить насильственный характер с нарушением соборных постановлений 1917-1918 г. и мира не внесет»[117].

Третье послание архиепископа Алексия, составленное в ответ на письмо епископа Виктора от 31 марта, отправлено последнему Сарапульским владыкой 16 апреля 1927 года. Архиепископ Алексий в этом послании входит в подробный разбор мнения епископа Виктора о действительности резолюции митрополита Сергия от 8-го февраля-26 января 1926 г.

 

«Ваше Преосвященство в письме от 31-го Марта с/г. пишете, что я высказываю мнение о том, что первая резолюция Митрополита Сергия потеряла свое значение, а Вы держитесь другого мнения, что она жива и действенна. В этом надо разобраться: я основываюсь не на своем мнении, а на документах Митрополита Сергия. Вот эти документы:

 

1) «8-го февраля – 26 января 1926 г. Ввиду образований Автономной Вотобласти и согласно ходатайству православных приходов г. Ижевска открыть в Вотобласти самостоятельную епархию с кафедрой  Архиерея в главном городе Области Ижевске и с территорией в пределах Ижевского викариатства. Епархиальным Архиереем оставить Преосвященного Ижевского Стефана, поручив ему: а) Сообщить Преосвященному Сарапульскому о состоявшемся решении и б) оповестить и другие местности и города, вошедшие в Вотобласть, на предмет возбуждения ими, если пожелают, ходатайства о включении их в Ижевскую епархию». Митрополит Сергий. Содержание сей резолюции ясно и определенно, и она не вызывала никаких сомнений. Ею поручалось Епископу Стефану осведомить местности Вотобласти для возбуждения ходатайства, если пожелают, о включении их в Ижевскую епархию, но ничего не сказано о том, что Епископ Стефан сам может перечислять приходы. Таких полномочий не усматривается из этой резолюции. Все они принадлежат Высшей Церковной Инстанции. И Вам эта революция, имеющая прямое отношение к Епископу Стефану, не дает тех полномочий, какие Вы себе присвоили в отношении села Старых-Зятцей, перечислив его в Ижевскую епархию из Сарапульской. Эта резолюция мною была опротестована ввиду поступивших от многих сел Ижевской епархии заявлений о нежелании их находиться в составе Ижевской епархии от 27-го апреля 1926 г., и Митрополитом Сергием все дело было передано на рассмотрение 9-ти Архиереев, следствием чего был новый следующий документ:

 

2) «5/18 мая 1926 г. Принимая во внимание мнения Преосвященных Архипастырей, рассматривавших дело, а также и то, что вопрос об учреждении самостоятельной епархии в Ижевске не проведен чрез приходские собрания и вызывает на местах даже протесты, мою резолюцию об учреждении Ижевской самостоятельной епархии отменить, предоставив Преосвященному Ижевскому права лишь полусамостоятельного Архиерея под руководственным попечением Преосвященного Сарапульского, имя которого должно быть возносимо за Богослужением во всех церквях викариатства, тем паче при служении самого Преосвященного Ижевского». Митрополит Сергий. И эта резолюция настолько ясна и определенна, что не вызывает никаких сомнений. Ею отменена первая резолюция, которая с появлением сей резолюции потеряла всякое свое значение, ведь это же ясно и очевидно. Если эта вторая резолюция не имеет значения, так в чем же тогда заключалась отмена первой резолюции? Если первая резолюция жива и действенна: а) Епископ Стефан должен быть в Ижевске как Епархиальный Архиерей, а не состоять на покое, ибо резолюция жива; б) кафедра Ижевская не закрывалась, ибо резолюция действенна.Получается абсурд, факты говорят другое: в) с отменой первой резолюции Епископ Стефан уже не стал именоваться Епархиальным, а на всех бумагах и письмах ко мне подписывался как викарий Сарапульской епархии (2-го июля 1926г., [] июня 1926г., 6-го июля 1926г. и др.), значит, Епископ Стефан признавал отмену первой резолюции и не считал ее живой и  действенной. Так как непримиримые никак не могли успокоиться по поводу отмены первой революции М. Сергием, то последний 4/17 июля 1926 г. депутации, бывшей у него (Иеромонах Аркадий и Протоиерей Тонков), вручил свое мнение по Ижевскому вопросу и предложил:

 

3) устроить общее собрание недовольных прихожан и лично объясниться там. На этом собрании 2/15 августа 1926 г. в Александро-Невском соборе в присутствии 398 человек состоялось взаимное примирение, и М.Сергию 30 августа 1926 г. мною был послан доклад с приложением протокола собрания с разъяснением § 1 нашего соглашения: «Не препятствовать и всеми мерами способствовать к открытию самостоятельной Вотской епархии», – в каковом разъяснении я просил М. Сергия не спешить с решением этого вопроса и пригласить меня для участия в решении. Непримиримые работали и доносили М. Сергию о том, что примирение у нас  не состоялось, и Митрополит Сергий 3-го сентября 1926 г., рекомендуя мне Ижевского Викария протоиерея Павла Васильевича [Паш][118]ского и предлагая списаться с ним, между прочим написал, что прихожане Михайловского собора сорвали собранные 2/15 авг. в Алекс. Невс. Соборе, чего на самом деле не было, ибо тогда как мог появиться акт соглашения. М. Сергий поверил непримиримым, не обратив внимания на мое опровержение этого ложного слуха. Результатом личного ходатайства Ф.В.Шишкина, ездившего в Нижний после этого и возившего лично М. Сергию [текст] соглашения, было следующее распоряжение м. Сергия:

 

4) «ввиду настойчивых ходатайств православных общин г. Ижевска и некоторых уездных об открытии у них в Ижевске самостоятельной епархии и ввиду данного Ваш. Преосв. пред лицом Ижевской паствы обещания не препятствовать таковому открытию; а главным образом, в целях положить конец Ижевской церковной смуте, питаемой непримиримыми разногласиями между Вами и Ижевцами и так пагубно отражающейся на благостоянии местной церкви, признаю необходимым: а) обратить Ижевское викариатство Сарап. Епар. в самостоятельную епархию в СОСТАВЕ ПРАВОСЛАВНЫХ ПРИХОДОВ, НАХОДЯЩИХСЯ В ПРЕДЕЛАХ ВОТСКОЙ ОБЛАСТИ И ДОСЕЛЕ ПРИНАДЛЕЖАВШИХ НАЗВАННОМУ ВИКАРТАТСТВУ; б) впредь до назначения на свободную Ижевскую кафедру архиерея, поручить вновь открытую епархию архипастырскому попечению Преосвященного Глазовского Виктора, которому послать копию настоящего. 3/16 сентября 1926 г. Митрополит Сергий». И эта резолюция ясно говорит о том, какие полномочия предоставлены Вашему Преосвященству, ничего не свидетельствует о том, что Вам поручается самостоятельно перечислять приходы из другой епархии в Ижевскую (Старые-Зятцы), [] которой этой революцией определен в пределах, принадлежавших Ижевскому викариатству. 22-го сентября 1926 г. М. Сергию мною послан был [рапорт] по поводу этой резолюции с выражением недоумения по поводу [нежелания] М. Сергия посоветоваться со мною по данному вопросу. И Митрополит Сергий 30/17 сентября 1926 г. ответил следующее:

 

5) «Ижевская епархия открыта в составе приходов, принадлежавших к ней как викариатству», из чего ясно видно, в каком составе открыта Ижевская епархия, и нигде не усматривается в документах об [оставлении] в силе отмененной М. Сергием его первой резолюции от 8-го февраля – 26 января 1926 г. и о предоставлении Вашему Преосвященству превышающих Ваши права полномочий, принадлежащих только высшей церковной инстанции (перечисление сел).

 

Таким образом, из всего вышеизложенного видно, что мои [воз]вания покоятся на документальных данных М. Сергия, а не моем мнении и исключает всякую возможность признать отмененную первую резолюцию его живою и действенною, как Вы думаете, основываясь не [на доку]ментах, а только на своем мнении.

 

Затем я очень доволен тем, что Вы сознаетесь в сеянии [раз]дора решением дел о перечислении приходов из другой епархии в Ижевскую, когда говорите: «чтобы не сеять раздора (сами свидетельствуете), до получения разъяснения по этому вопросу от Высшей Власти Прав. Церкви, я прекратил решать подобные дела, которые у меня еще имеются».

 

Не могу не привести мнение одного из приходов Ижевской епархии, полученного мною недавно, как весьма характерного: «Прихожане доверяли своему Архипастырю, любовно подчинялись его водительству и авторитету, и вдруг по желанию чуждых приходу Ижевских людей, одним колеблющимся то в ту, то в другую сторону росчерком пера уничтожается то, что создалось годами, аннулируется нравственная связь Епископа с верующими». Или вот мнение одного из заслуженных протоиереев Ижевской епархии: «Факт открытия крохотной Ижевской епархии крайне меня опечаливает и по причинам общего церковного свойства, и потому, что все Ижевское дело представляется мне игрой хорошими словами со стороны непримиримых и тщеславных людей по влиянию врага нашего спасения». Испрашивая молитв Вашего Преосвященства, имею честь быть покорнейшим слугой и богомольцем»[119]

 

Новое послание архиепископа Алексия епископу Виктору было вызвано не соответствующим действительности сообщением Селтинского благочинного о перечислении епископом Виктором села Новые Зятцы в состав Ижевской епархии[120]. В остальном же это послание, составленное, как и предыдущее, в апреле 1927 года, составлено в стиле и тоне прочих писем Сарапульского владыки и затрагивает все те же вопросы.

 

«Не хотелось мне писать Вашему Преосвященству настоящее письмо, но получение мною от Благочинного Селтинского Благочиннического Округа священника Симеона Воздвиженского сообщения от 22-го марта с/г. с приложением на его имя отношения Церковно-Приходского Совета Николаевской церкви села Новых-Зятцей Сарапульской епархии о том, что приход села Новые-Зятцы присоединился к Ижевской епархии и уже принят Епископом Виктором, побудили меня взяться за перо и написать Вашему Преосвященству сие писание.

 

Вы в своем письме от 31-го марта с/г. сообщали, что до получения разъяснения по вопросу о перечислениях приходов из другой епархии в Ижевскую от Высшей Власти Православной церкви Вы прекратили решать подобные дела, которые у Вас еще имеются. Сообщение же Новозятцинского Приходского Совета о принятии Вами сего прихода говорит об обратном: у меня нет сведений от Вас о перечислении села Новых-Зятцей, также и у местного благочинного таковых не имеется, на каком же основании Новозятцинцы 20-го марта с/г. пишут благочинному, что их приход принят Епископом Виктором и ссылаются на 17-ое правило 4-го Всел. Собора и на Ваш проект создать в пределах Вотской области Вотскую епархию и отказываются от содержания местного Архиерея, ожидая требований от Ижевской кафедры. По мнению Благочинного, по складу их письма оно написано под влиянием совершенно постороннего, не Новозятцинского жителя.

 

Оно свидетельствует о том, что, благодаря вмешательству Вашего Преосвященства во внутреннюю жизнь Сарапульской епархии (Старые-Зятцы), церковная дезорганизация начинает пускать свои корни, и Вашему Преосвященству придется нести ответственность пред Епископатом Российской Православной Церкви за нарушение церковных канонов (Халк. Соб. 17, Ефес. 8, Антиох. 9 и Кафаг. 64; 67).

 

Согласно 9-му Правила Антиохского Собора каждый Епископ имеет власть в своей епархии и да управляет ею с приличествующею каждому осмотрительностью, далее же да не покушается что-либо творити без Епископа митрополии, а также и сей без согласия прочих Епископов (Ср. 34 Ап. Правило). Это правило ясно. Подведем Ваши действия под это правило: Вы из Сарапульской епархии перечислили село Старые-Зятцы единолично без епископа митрополии, т.е. Заместителя, но и Заместитель без согласия Сарапульского Архиерея не мог утвердить Вашего перечисления села Старых-Зятцей в Ижевскую епархию. Правило ясно предлагает канонический порядок сношений между Епископами. Да тако будет единомыслие, как говорит 34 Ап. Правило. Вы же своим действием нарушили сие правило и присвоили себе права  Областного Митрополита (Заместителя), даже больше сего: Вы не испросили у Заместителя благословения на означенное действие, неканоничность Вашего поступка ясна и очевидна и не требует в дальнейшем никаких разъяснений, Вас же обязывает к раскаянию пред Заместителем в сем самочинном Вашем деянии.

 

Вы пишите, что резолюция Митрополита Сергия (первая) жива и действительна. Прекрасно. Но эта резолюция была адресована на имя Еп. Стефана (Беха), который состоит уже на покое, значит, она касалась его, а не Вас, и как можно относить ее к другому лицу, т.е. Вам, по второй его резолюции. И первая резолюция Митрополита Сергия к Вашему Преосвященству никакого отношения не имеет, ибо она касалась Епископа Стефана и была Митрополитом Сергием вся целиком отменена. Кроме того, Ваше Преосвященство не имеете права распоряжаться другими Епископами. Вы пишите распоряжение на мое имя о перечислении Вами села Старых-Зятцей в Ижевскую епархию. Ваше распоряжение для меня необязательно, согласно вышеприведенным Церковным Канонам, как не исходящее от Заместителя, полномочия коего Вы себе предвосхитили. Ваше распоряжение о перечислении села Старых-Зятцей в Ижевскую епархию остается висеть в воздухе всилу своей необязательности для Сарапульского Архиерея, создавая нездоровую церковную атмосферу. Ваше распоряжение я не могу привести в  исполнение, потому что Вы не являетесь моим начальником, а Вы, помимо Заместителя и местного Архиерея, причисляете Старые-Зятцы 7-го января с/г. за №  57 к Ижевской епархии, сокрушая тем самым весь канонический порядок и существующие правила деловых сношений по подобного рода вопросам, и Старо-Зятцинцы очутились в самом смешном положении: они перечислены к Ижевской епархии, а канонически связаны с Сарапульским Архиереем. Неужели Вы, Владыко, сознательно убеждены в том, что Вы единолично можете перекраивать епархии? Такого явления мы не знаем в истории Русской Церкви. И  каноническое право, которое Вы изучали в Духовной Академии, ничего не говорит о таких полномочиях, какие Вы изволите присваивать себе (см. Курс Церковного Права Проф. А.С. Павлова Изд. 1902 г. Стр. 242). Может ли священник перечислить в свой приход без благословения Архиерея из соседнего прихода какую-либо деревню, хотя бы и по ее желанию. Нет, не может. Может ли Архиерей из другой епархии перечислять в свою епархию приход соседней епархии, хотя бы он и просился, без Благословления Высшей Церковной Инстанции. Нет, не может. Ибо если возможно второе, то допустимо и первое. И тогда получится полная церковная неразбериха. Вы пишете, что Глазовское Духовное Управление высказало свои принципиальные взгляды о переходе в Ижевскую епархию и согласие за свои приходы на предмет включения их в Вотскую Епархию. Но ведь это не есть мнения приходов Глазовских, которые могут отнестись к сему отрицательно, как это случилось дважды в Ижевской епархии: Митрополит Сергий дважды открывал епархию, и дважды сельское духовенство высказывалось против этого открытия, несмотря на то, что я сам лично ничего против этого открытия не имею (но желаю, чтобы оно было канонично: см. 34 Прав. Св. Апостол). В настоящее время я уже получил ответы от 17-ти приходов сельских Ижевской епархии, отрицательно относящихся к открытию Ижевской епархии. Решение Глазовского Духовного Управления не есть решение приходов всего Глазовского викариатства. С моей точки зрения, таковое предрешение можно рассматривать как навязывание этого решения, а не добровольное согласие приходов, которых следует спросить желают ли они присоединиться к Ижевской епархии или нет, и тогда уже сообщать о своем решении на основании полученных данных. Я принципиально тоже не против открытия Вотской епархии, но навязывать своего мнения другим нахожу нецелесообразным: каждый может иметь свое собственное суждение по данному вопросу, и из этих суждений, явившихся плодом собственного настроения,  на Епархиальном Съезде можно будет суммировать заключение. Бояться созыва Съезда не следует. И я прошу Вас спросить на созыве такового благословения Заместителя, и все будут довольны и удовлетворены.

 

Наконец, Ваше преосвященство упрекнули меня в том, что я, помимо Вас, самостоятельно рассылал что-то в роде прокламаций по Ижевской епархии, хотя Вам хорошо было известно о рассылке мною вопросов, так как я поставил Вас в известность о своем намерении своими раннейшими к Вам письмами, почему и делаемый мне упрек сам собою отпадает. Но вот, Ваше Преосвященство, не снесясь ни с нашим смирением, ни с Епископами Воткинским и Елабужским, через о. Замятина распоряжением от 26-го января с/г. за № 77, последовавшим ранее отсылки мною вопросов на 24 дня Вы просите высказать свое мнение по вопросу об образовании самостоятельной епархии в территориальных границах Вотобласти приходы за пределами Ижевской епархии, каковые мнения предлагаете выслать непосредственно Вам, но не через местных епископов. Как же Вы, Владыка, упрекаете меня в том, что Вы уже допустили и сделали гораздо раньше меня: я еще и не посылал своих вопросов по приходам (они посланы мною 19-о февраля и Вам мною было об этом сообщено), а Вы уже разослали свое распоряжение за № 77 и направили его в пределы другой епархии, не поставив в известность о сем Епархиального Архиерея и его Викариев, а о. Замятин уже поспешил 3-го февраля за № 21 исполнить Ваше распоряжение, когда о моих вопросах не было и помину, ибо они явились на свет только 19-го февраля.

 

Кто же больше должен заслушивать упрека? Тот ли, кто уведомил Ваше Преосвященство о рассылке вопросов (содержание  которых Вам не сообщалось), имеющих известное назначение и вызванных заявлениями многих причтов о желании их быть под руководством Сарапульского Архиерея, о чем Вам я тоже уже несколько раз писал, или тот, упрекающий, кто сам сделал то, за что сам подлежит упреку.

 

Итак, прошу Ваше Преосвященство идти в вопросе открытия Вотской самостоятельной кафедры каноническим путем. Созовите Епархиальный Съезд, согласно Соборным постановлением 1917-1918 гг., который и разрешит этот вопрос.

 

Ссылаться же на 4-ое Правило Всел. Собора нет оснований (его примет во внимание Епархиальный Съезд), ибо руководствуясь сим правилом пришлось бы перекроить все епархии, находящиеся на территории СССР. Меня просят на основании сего правила закамские приходы, находящиеся в Сарапульском Округе (из Осинского викариатства), перечислить их в состав Сарапульской епархии, но я воздерживаюсь начать ходатайство об этом, просят о сем же и приходы Бирского Кантона (из Бирского викариатства) словесно, а не письменно, но я нахожу это несвоевременным. Вятские обновленцы давно мечтают о присоединении к Вятской епархии Малмыжского викариатства, которое не желает выделяться из Сарапульской епархии. Казанские обновленцы тоже [] Елаб. Викариатства.

 

В деле открытия Ижевской епархии принимали участие иоаннит[с]вующие. И нам известно, что епископ Стефан ходил к батуевцам. И когда это обнаружилось, то он стал стремиться покинуть облагодетельствовавший его Ижевск, который он и оставил уйдя на покой, но память о нем, как о начальнике церковного Ижевского разделения, сохраняется зде даже до сего дне»[121].

На все эти послания Сарапульского архиепископа епископ Виктор отреагировал, только отвечая на Пасхальное[122] приветствие. «Воистину Воскресе Христос! Взаимно приветствую Ваше Высокопреосвященство с радостью всей земли: Пресветлым Воскресением Христовым, с молитвенным пожеланием всем нам служителям Церкви быть [при]частниками сей радости.

Уведомляю Вас, что посланные Вами до сего времени письма (два или три) мною получены, но ответить на них не имею сил и возможности. Я весьма изнемог от всех волнений и работы, от которой прихожу в ужас: не знаю когда все [за]кончу, а люди ждут и требуют тех или других [от]ветов. Много на местах недоразумений с еретиками-антицерковниками (обновленцами), которых гонят, а они все-таки силою лезут. Не знаю, как в других местах, но, по мнению, утвердившемуся в Вятской епархии, это опаснейшие из еретиков, каких когда-либо знала Православная Церковь. Они отвергают [догмат] веры в Церковь (9й член Сим. веры); они отвергают, что Церковь Едина и что в ней одной происходит спасение человека Благодатию Божиею; отвергают, [что] Церковь Свята и потому в своих определениях Божественно-непогрешима. Они выдумывают [вместо] закона Божия законы жизни, которые по[токали] бы их страстям и порокам и освобождали бы от подвига жизни. В нашей епархии не только [священ]ники и диаконы еретиков-обновленцев не признаются за благодатных служителей Божиих, но и при[нятые] в самом начале патриархом и  другими епископами []ныя лица, как ставленники отпавших от Церкви, [держатся] народом под подозрением.

 

Церкви еретиков не посещаются, общение молитвенное считается погибелью для души, а для священнослужителей считается непростительным и всякое житейское общение с обновленцами. Отсюда [] много недоразумений у духовенства с паствой. Поводом к последним часто служат прием [… прино] симых еретиками. Ни служить молебнов, ни входить во св. алтарь еретикам не разрешают, а сами храмы по отходе их часто освещаются малым освящением по требованию народа. Ни квартир, ни [] им теперь уже не дают, и всетаки еретики идут [] деревням, где мало разбираются в погибельности [] общения с ними, а духовенство терроризируют угрозами высылок и пр.

 

[Со] всем этим мне приходится иметь дело: успокаивать, умиротворять, писать, говорить. А кроме того, [много] другой положительной работы по своей епархии. [Вот] почему я и писал Вам, что иногда не могу даже [полностью] прочитать полученную почту. Когда немного [] от текущих дел, постараюсь написать [ответ] на ваши последние письма.

[Слышно], что М.С. освобожден. Правда ли? И где [Сера]фим»[123].

 

Этим пасхальным посланием епископ Виктор ясно показал расстановку приоритетов в своей деятельности по управлению, вверенной ему паствой. Из этого послания видно, что управление двумя епархиями (Вятской и Ижевской) было для него обременительно. Ни словом не обозначив проблемы, которые ставил в своих посланиях архиепископ Алексий, епископ Виктор показал то, что они не входят в число приоритетных в его епархиальной деятельности. Мы также не склонны думать, что подробным вниманием к обновленческой проблеме в своем письме епископ Виктор хотел оскорбить, «уколоть» Сарапульского архиерея (учитывая отношение некоторой части Ижевских верующих и духовенства к архиепископу Алексию как обновленцу). Скорее всего это письмо – «живое слово о живых же нуждах».

 

***

 

В переписке с епископом Виктором епископ Алексий регулярно заявлял о своем невмешательстве в дела Ижевской епархии. Принимая во внимание остроту полемики и тяжесть взаимных обвинений архиереев, находим нужным еще раз вернуться к этому вопросу. К чести епископа Алексия необходимо отметить, что, за исключением рассылки по Ижевской епархии послания от 19 февраля, не имеется фактов прямого вмешательства (если не рассматривать то, что епископ Алексий не признавал полномочий епископа Виктора по Ижевской епархии, но это имело отражение в их личной переписке, их личных отношениях и за эти рамки не выходило) последнего в дела Ижевской епархии. Подтверждением этого служат документы, свидетельствующие, что епископ Алексий передавал епископу Виктору дела по Ижевской епархии, по каким-либо причинам поступавшие к нему.

 

Так, с отношением от 23 февраля 1927 года Сарапульский епископ препровождал еп. Виктору делопроизводство по открытию прихода при церкви села Жужгеса. Епископ Алексий пишет: «Сегодня 23-го февраля 1927 года прибыл ко мне уполномоченный православной общины при церкви села Жужгеса, Ижевского уезда, Вотской Автономной Области, гр. Михаил Васильевич Эшкеев и представил переписку об открытии при Жужгесской церкви, православного прихода, в виду отдаленности Жужгеса и смежных деревень от церкви села Нылги-Жикьи, к которой приписана Жужгесская церковь, с принятием в Жужгесскую православную общину всех верующих, проживающих в районе деревни Жужгеса (постановление от 16-го ноября 1926 года). Устав Жужгесского Религиозного Общества Административным Отделом Облисполкома утвержден 16-го декабря 1926 года, и Жужгесское православное религиозное общество зарегистрировано в том же Отделе того же 16-го декабря 1926 г. за № 163. В составе Приходского Совета и Ревизионной Комиссии означенного Общества числится 23 человека, Председатель Совета Осипов Ксенофонт Аверьянович и секретарь Вотинцев Георгий Иванович. Учредителей Жужгесского Михайловского религиозного православного Общества по списку значится 70 человек. На должность священника при означенной церкви избран священник Прокопий Федоров из Сарапульской Епархии села Муки-Каксей Малмыжского Викариатства.

 

Так как Жужгес входит в состав Ижевской Епархии, то как открытие прихода там с выделением его из прихода села Нылги-Жикьи, так и благословение служить  там избранному священнику Прокопию Федорову не входит в мою компетенцию, и потому означенные вопросы препровождаются мною на благоусмотрение Вашего Преосвященства, как временно управляющего Ижевской Епархией»[124].

 

Также 14 марта[125] 1927 года епископ Алексий препровождает на рассмотрение епископу Виктору конфликт, связанный с ижевским диаконом Петром Брюховым: «20 марта приехал в Сарапул, ко мне, по своим делам диакон Покровской, г. Ижевска, церкви, Брюхов и просил благословения послужить со мной. Я благословил ему служить, и он участвовал в соборном служении со мной в Сарапульской Троицкой церкви 20-го марта всенощной и 21 марта литургии, за которой приобщился Св. Христовых Таин. Я очень был доволен тому покаянному чувству диакона Брюхова, которое он проявил, ибо он был одним из тех немногих ижевцев, которые носят название там непримиримых. Возвратившись в Ижевск, диакон Брюхов, как он телеграфирует за участие со мною в молитве и служении, был лишен священнодейства исполняющим настоятельские обязанности при Покровской, г. Ижевска, церкви, Иеромонахом Аркадием (Григорьевым), составляющим центр всей ижевской церковной смуты.

 

Считаю долгом содержание телеграммы[126] диакона Брюхова представить Архипастырскому вниманию Вашего Преосвященства на предмет канонического рассмотрения сообщаемого диаконом Брюховым и в случае, подтверждения сего в порядке внутренней церковной дисциплины применения к Иеромонаху Аркадию надлежащей канонической меры воздействия, с уведомлением меня о последующем»[127]. Несмотря на несколько назидательный характер и директивный тон отношения, Сарапульский архиерей передает дело на рассмотрение епископу Виктору, не предпринимая каких-либо действий. По выяснении подробностей дела диакона Петра епископ Виктор письмом от 6 апреля 1927 г. информирует епископа Алексия о ставших известными ему деталях дела и принятом решении. «По делу увольнения диакона Покровской церкви города Ижевска Петра Брюхова имею честь сообщить следующее. Диакон Брюхов согласно своему прошению и протоколу приходского Совета Покровской Церкви от 22 марта 1924 года принят был на должность псаломщика. Причт от себя через ½ года начал давать ему диаконскую часть без утверждения в должности диакона. Дальнейшее поведение диакона Брюхова не оправдало оказываемого ему доверия: вместо обещанного аккуратного исполнения обязанностей псаломщика и диакона от стал манкировать своим делом, и вести нетрезвый образ жизни, что и заставило причт лишить его диаконской части и оставить по-прежнему согласно его должности лишь на доходах псаломщика.

 

От Церковно-Приходского Совета поступило следующее объяснение по делу диакона Брюхова. «1) За небрежное отношение к своим служебным обязанностям диакон Петр Брюхов был о. Настоятелем церкви  в виде наказания лишен диаконского содержания переводом на псаломщический доход, на что диакон подал заявление в приходский Совет такого содержания, что, если ему не будет дан диаконский оклад, он служить в Покровском Соборе не намерен. 2) Приходский Совет,  рассмотрев заявление диакона Петра Брюхова, не нашел невозможным удовлетворить просьбу его ([принять на] диаконскую вакансию), на что диакон попросил пособие на поезду для приискания себе новой службы, [ему] было выдано 10 рублей. После чего диакон считался уволенным. 3) По приезде диакона из поездки по приискании себе службы приходский Совет, рассмотрев снова заявление диакона, принимая во внимание его неисправимость, как духовного служителя, постановил [прежнее] решение совета считать в силе». Ввиду  [поступления] с самого начала сего дела диакона Брюхова на мне, а к Епископу чужой епархии, т.е. Вашему Высокопреосвященству, я не могу относиться к о. диакону сочувственно и поддерживать человека, который ко мне ни с чем и не обращался и не обращается. Такое небрежение по отношению ко мне, как управляющему Ижевской епархией, диакона Брюхова только заставило утвердить протокол Приходского Совета об его увольнении. Кроме того, я имею сведения, что диакон Брюхов в бытность [свою] в Сарапуле не только был у Вас, но и находился в сношениях с еретиками-антицерковниками (обновленцами), которым и предлагал свои услуги. Это уже говорит о нем, что он не служитель Божий Св. Православной Церкви. Что касается замечания Вашего Высокопреосвященства относительно иеромонаха Аркадия, то сообщаю, что лично я [] не знаю, дел с ним никаких пока не имел, поэтому каких-либо репрессивных мер против него принять не нахожу возможным. Хотя [если] и часть того, что Вы пишите о нем подтвердится на его отношениях ко мне, как [епископу] управляющему Ижевской Епархией, то [смею] уверить Вас, что я в этом отношении никаких компромиссов и паллиативных мер не признаю и поступлю по всей строгости канонов Церковных. Может быть, это и можно бы было выявить в деле диакона Брюхова, если бы последний сам не связал мне свободу действий своим неоднократным обращением к Вашему Высокопреосвященству, а не ко мне. До священнослужения не допустил диакона Брюхова  не иеромонах Аркадий, а священник Павел Мезрин ввиду увольнения его приходским советом, как пишет сам священник о.Павел и о.Благочинный протоиерей Замятин»[128].

 

Таким образом, не признавая формально легитимными полномочия Епископа Виктора по Ижевской епархии, епископ Алексий признавал их фактически: препровождая ему Ижевские церковные дела. И, несмотря на то, что некоторые акты передачи этих дел облечены в фразеологию «ценных указаний», единственным подтвержденным фактом вмешательства Сарапульского епископа в область Ижевского была рассылка по епархии последнего послания епископа Алексия от 19 февраля 1927 года, наличествующая же в архивах его переписка с духовенством Ижевской епархии носила частный характер.

 

***

 

Как мы уже ранее упоминали, 19 февраля 1927 года епископ Сарапульский Алексий рассылает по Ижевской епархии послание с вопросами о целесообразности образования самостоятельной Ижевской епархии. Епископом Виктором это предприятие епископа Алексия было воспринято как вмешательство в дела управляемой им епархии и агитация. Более того, по рапорту благочинного г. Ижевска протоиерея В. Замятина, предлагавшего в своем рапорте различные варианты реакции на этот опрос, епископ Виктор выбрал вариант, предполагающий протест, адресованный Высшей Церковной Власти. К сожалению, время не сохранило для исследователей текст рапорта отца Замятина. Однако для понимания реакции временного Ижевского архиерея приведем текст послания епископа Алексия. «Так как вторичное открытие Митрополитом Нижегородским Сергием Ижевской самостоятельной Архиерейской кафедры не принесло ожидаемого церковного мира и не подняло церковной дисциплины среди городского ижевского клира, а повело только к большому церковному разложению, спорам и беспорядкам среди некоторых клириков, антицерковное поведение которых в междуепископство в Ижевске вызвало негодование среди верующих, поразившихся разнузданности клириков, а среди сельского духовенства открытие кафедры Ижевской породило недовольство и желание остаться в составе Сарапульской епархии (постановление 2-3 Ижевского благочиннического Собрания) и тяготение некоторых Ижевских приходов к Сарапульской кафедре, то, принимая во внимание многие ходатайства Ижевских сельских к нашему смирению о принятии их под свое духовное руководительство в целях водворения церковного мира и поднятия расшатавшейся церковной дисциплины среди Ижевских клириков для оформления сего предначинания и выявления мнений по данному вопросу, я полагал бы просить присылки в возможно непродолжительном времени мне сведений от всех причтов и Приходских Советов церквей Ижевской епархии по адресу: САРАПУЛ, ПЛОЩАДЬ СВОБОДЫ, ДОМ № 29 о том, что:

 

1) желает ли приход, чтобы Ижевская Архиерейская кафедра была бы самостоятельной?

2) если да, то на основании каких данных?

3) если нежелательна самостоятельность Ижевской кафедры, то почему?

4) нужен ли вообще Епископ для 30-ти Ижевских церквей и не создает ли обособленность Ижевской епархии нежелательного разделения среди клириков и верующих?

5) имеется ли вообще нужда в дроблении епархии на мелкие части и не вызовет ли таковое дробление материального ущерба в отношении содержания Архиерея и состоящего при нем штата служащих?

6) желает ли приход возвратиться в ведение Сарапульского Преосвященного, пребывающего на епархии уже десять лет?

7) если нет, то какого Епископа желает иметь своим духовным руководителем (по выбору на Епархиальном Съезде)?

8) как смотрят сельские приходы на открытие самостоятельной Ижевской кафедры без ведома и огласки сельских прихожан и причтов?

9) имел ли право один г. Ижевск, и то не все приходы, а часть их, хлопотать об открытии самостоятельной Ижевской кафедры, не снесясь прежде всего по этому вопросу с сельским духовенством и прихожанами и не узнав их мнения по данному предмету, по которому были и отрицательные мнения?

10) целесообразно ли было открывать Ижевскую самостоятельную кафедру помимо решения этого вопроса на Епархиальном или Викариальном Съезде и без отношения по этому вопросу с местным епархиальным архиереем?

11) не преследовались ли какие-либо личные желания и эгоистические стремления некоторых из ижевцев в открытии самостоятельной Ижевской кафедры?»[129].

 

Как видим из приведенного документа, фразеология преамбулы послания, также как и формулировки вопросов содержат достаточно ясно выраженное негативное отношение к идее образования Ижевской епархии.

 

Ответы на данное послание-опрос епископу Алексию прислали 24 прихода Ижевской епархии из 30, из них два – от приходов города Ижевска. В ответах приходов обнаруживается следующий спектр мнений. Негативно к образованию самостоятельной Ижевской кафедры отнеслись 20 причтов и приходских советов. В 17 случаях выражено сожаление, что этот важный вопрос не был обсужден на епархиальном или викариальном съезде. В 13 ответах тяжелое материальное положение приходов обозначено как один из серьезных факторов нежелания иметь самостоятельную кафедру, так как содержание епископа и епархиального управления в епархии с таким незначительным количеством приходов выльется в большой налог с каждого прихода. 17 приходов выразили желание состоять в Сарапульской епархии. Три общины Ижевской епархии считали, что она не нужна никак самостоятельная, ни даже как викариальная. Однозначно за открытие самостоятельной епархии высказались два прихода. Отдельно стоит упомянуть мнение комиссии, которой приходской совет Михайловского собора г. Ижевска поручил выработать мнение по сути опроса епископа Алексия. В этом документе находим такие тезисы: «1. Приход Михайловского собора г. Ижевска в своей ориентации руководится каноническими правилами, а посему, согласно 17 правилуIV вселенского собора считает желательным иметь самостоятельную Ижевскую Архиерейскую кафедру в пределах территории Вотской Автономной Области, ибо согласно гражданским делениям в пределах губернии или области должна быть епархия, а в пределах уезда или округа – викариатство. 2. Самостоятельность Ижевской кафедры в пределах только Ижевского уезда нежелательна, т.к. в уезде православных церквей вместе с городскими всего тридцать, и большинство из них бедные, малоприходные, а посему содержание Епархиального Архиерея и при нем Епархиального Управления будет непосильно для церквей… 5. Принимая во внимание близость Сарапульского Епархиального Архиерея (60 верст) и вполне удобное с ним сообщение (железнодорожное), считаем иметь в Ижевске Епископскую Кафедру излишним также потому, что не осуществляется и в применении к гражданским делениям ввиду нежелания примкнуть к Ижевской епархии, находящейся на территории Вотобласти, Глазовского уезда, состоящего в Вятской епархии, и Можгинского уезда, состоящего в Елабужском викариатстве Сарапульской епархии. Находим целесообразным присоединения Ижевска к Сарапульской кафедре с пожеланием иметь своим духовным руководителем Высокопреосвященнейшего АЛЕКСИЯ, Архиепископа Сарапульского, которого знаем уже десять лет»[130]. Подобное же мнение высказали причт и церковный совет Вознесенской церкви села Булай-Зюмьи Ижевского уезда: «Если Ижевская самостоятельная епархия будет заключаться в границах только нынешнего Ижевского викариатства, без Глазовского и Можгинского уездов, то желаем остаться в Сарапульской епархии: в маленькой Ижевской епархии быть не желаем; а если вновь образующаяся Ижевская епархия будет заключать в себе всю Ижевскую Вотскую Автономную область в составе уездов: Ижевского, Можгинского и Глазовского, то желаем присоединиться к Ижевской епархии»[131]. А прихожане Петро-Павловской церкви села Большие Ошворцы заявили, что «в г. Ижевске нужен Епископ Епархиальный, но только не для 30 Ижевских церквей, а для всей территории Вотобласти»[132], подчеркнув при этом нежелание возвращаться в Сарапульскую епархию. Представляет также интерес ответ, пришедший епископу Алексию из села Чекана. Священник Алексий Пономарев пишет, что большинство его прихожан к епископу Алексию настроено крайне враждебно, и, считая что «обсуждение предлагаемых вопросов не принесет пользы», отвечает на них персонально[133]. Сам лично о. Пономарев считал открытие Ижевской епархии нежелательным.

На территории Вотской автономной области находилось Селтинское благочиние Сарапульской епархии, приходы этого благочиния имели право возбуждать ходатайства о переходе в Ижевскую епархию. О мнениях этих приходов Сарапульскому архиерею рапортовал благочинный, священник Симеон Воздвиженский: он отмечал тяготение к Ижевской епархии приходов сел Старые Зятцы, Новые Зятцы, Новый Мултан и Узи[134]. Однако большинство приходов, по словам о. Симеона Воздвиженского, выразили желание оставаться в составе Сарапульской епархии[135]. Одной из главных причин нежелания приходов Селтинского благочиния переходить в Ижевскую епархию явилось то, что «духовенство и само не думает о переходе в другую Епархию и пастве своей разъясняют о ненужности его»[136].

 

Епископ Виктор считал этот опрос Сарапульского архиерея вмешательством в дела Ижевской епархии, разрушающим ее внутренний мир, располагающим духовенство к неповиновению своему епископу[137]. Как считал владыка Виктор, епископ Алексий мог осуществить сбор мнений тех приходов, которые, находясь на территории Вотской области, входили в состав Сарапульской епархии[138]. Эта акция Сарапульского епископа на территории Ижевской епархии казалась тем более странной и излишиней, поскольку сам епископ Виктор также предпринял попытку к сбору информации по проблемному вопросу. Это следует из отношения Глазовского Духовного Управления за № 67 от 26 января 1927 г. (н.ст.) благочинному г. Ижевска протоиерею Владимиру Замятину. Это отношение, являясь сопроводительным документом к резолюции епископа Виктора № 77 от 26.01.1927 на протоколе пастырско-мирянского собрания 2-го благочиния Ижевской епархии, акцентировало внимание адресата на некоторые пункты резолюции. В частности, благочинному в третьем пункте предлагалось «ознакомить с содержанием сей резолюции причты и приходские советы церквей г. Ижевска и церквей за пределами Ижевской епархии и просить их высказать свое мнение по затронутому вопросу об образовании самостоятельной епархии в территориальных границах В.А.О., каковое мнение послать непосредственно Преосвященному Виктору, Епископу Глазовскому»[139]. Есть основания предполагать, что с резолюцией епископа Виктора и отношением Глазовского Духовного Управления были ознакомлены только благочинный 2-го округа[140] и причты церквей г. Ижевска. А если даже резолюция епископа и была разослана по епархии, то, скорее всего, это случилось позднее 19 февраля, так как благочинный г. Ижевска предлагал только обсудить вопрос о ее распространении причтам и приходским советам Ижевских церквей не ранее 14 февраля[141]. В Ижевских приходах перекрестные опросы епископов были встречены с опаской.Как писал прот. Н. Тонков епископу Алексию, приходские советы Михайловского собора, Успенской и Никольской церквей были намерены игнорировать опросы обоих архиереев, боясь еще более расстроить запутанную церковную жизнь Ижевска[142].

Содержание этих двух опросов было диаметрально противоположно. Епископ Алексий в опросном послании пишет, что открытие Ижевской епархии не принесло церковного мира, а сам опрос предпринимается «в целях водворения церковного мира и поднятия расшатавшейся церковной дисциплины среди Ижевских клириков[143]»[144]. Формулировки вопросов также во многом определяли негативное отношение к предмету опроса, вопросы пестрят фразами: «целесообразно ли было открывать Ижевскую самостоятельную» и «нужен ли вообще Епископ для 30-ти Ижевских церквей и не создает ли обособленность Ижевской епархии нежелательного разделения среди клириков и верующих»[145]… Предложение же Глазовского Духовного Правления приходским советам высказать мнение по вопросу об образовании самостоятельной Ижевской епархии должно было распространяться вместе с резолюцией епископа Виктора. Последний пишет в этой резолюции: «Предполагалось, что будущие Ижевские Архипастыри, замкнутые границами территории Вотской области, отдавши все свои силы и любовь исключительно Вотскому народу, Вотской церкви, несомненно более бы могли принести пользы для нравственного воспитания и религиозного просвещения Вотского народа, чем епископы, живущие вне территории Вотской области».

 

Далее вниманию читателя предлагается рассмотрение вопроса об отношении Сарапульского и Глазовского архиереев к формированию Ижевской епархии.

 

***

 

10 января 1927 года благочинный второго благочиннического округа Ижевской епархии, священник села Нылги-Жикьи Константин Овчинников, собрал в упомянутом селе пастырско-мирянскоое собрание вверенного ему округа. Протоиерей Михаил Елабужский, настоятель Никольской церкви с. Вавож, так зафиксировал это событие в своем дневнике: «Вчера ездил на благочинническое собрание в Нылгу. В качестве окружного благовестника сделал - в начале и потом, в конце собрания - два благовестнических доклада на темы "Вера и разум" и " Внеклассовый характер христианства". Доклады, прочитанные мною в возможно популярной форме, заслушаны были со вниманием, но не вызвали никаких прений и запросов.

 

Гвоздем собрания был вопрос об отношении к открытию Ижевской епархии. Большинство и духовенства, и мирян отнеслись к нему отрицательно, причем с обеих сторон горячие, страстные прения, принимавшие порой самые недопустимый характер с личными выпадами и просьбами занесения в журнал. Но в конце понемногу стали успокаиваться. Я не принимал никакого участия в прениях, но уже в самом конце предложил резолюцию, всех примирившую и единогласно принятую: "Во имя формального послушания церковной дисциплине, подчиняясь, скрепя сердце, распоряжению митр. Сергия о вторичном открытии Ижевской епархии в составе всего Иж. викариатства, мы усиленно и сыновне просим митр. Сергия исключить нас из новой ижевской епархии и возвратить в прежнюю Сарап. епархию, так как считаем открытие Ижевской епархии несвоевременным и неполезным и ни в религиозно-нравственном, ни в материальном отношении"»[146].

 

По рассматриваемому нами вопросу собрание приняло такие определения: «2. По вопросу относительно самостоятельности Ижевской Епархии в связи с вопросом о состоянии церкви по обстоятельном обсуждении сего вопроса, постановили: Во имя формального требования церковной дисциплины, подчиняясь скрепя сердце, распоряжению Митрополита Сергия о включении всего Ижевского викариатства в состав вторично открываемой Ижевской Епархии, мы усиленно и сыновне просим Митрополита Сергия исключить наш благочиннический округ из состава новой епархии и возвратить Округ в состав Сарапульской Епархии, так как открытие небольшой Ижевской Епархии несвоевременно и неполезно ни в религиозно-нравственном, ни в материальном отношениях. 3. По вопросу об избрании представителей из духовенства и мирян на Уездное пастырско-мирянское собрание единогласно избрали: от духовенства – благочинный священник о. Константин Овчинников, от мирян – гр. дер. [], Вавожской вол., Зиновий Николаев [], кандидаты к ним…»[147].

 

Епископ Виктор 26 января 1927 года наложил на данное постановление резолюцию за № 77.

 

«Представленный мне на утверждение протокол Пастырско-мирянского собрания 2-го благочинного округа Ижевской епархии от 10/1 сего года нахожу необстоятельным и в главном затронутом Собранием вопросе недостаточно продуманным.

 

1) И прежде всего, почему не сделан поименный список участников собрания, из которого можно бы видеть: а) список участников; б) представителей от каждой из [12] церквей или 19 причтов округа; в) их разделение на духовных и мирян; г) по чьим полномочиям они участвуют в собрании и, наконец; д) кворум собрания, от которого зависит общеобязательность решений, принятых для всего Благочинного округа.

Далее непонятно, почему на пастырско-мирянском собрании, которому предложна такая серьёзная задача, [как] избрание депутатов на Епархиальный Съезд, избран один только секретарь, а представительство без избрания удержал за собою о. благочинный, священник К.Овчинников. Между тем в подобных собраниях весь президиум избирается [на] лицо присутствующими членами собрания[148].

 

При избрании депутатов на Епархиальный Съезд не указан способ их избрания: открытой или закрытой баллотировкой они избраны, и сколько из намеченных кандидатов каждый получил избирательных голосов.

 

Почему на такое важное церковное дело, как Епархиальный Съезд, избраны от 19 причтов или 12 церквей только [два] человека.

 

Разве 6 человек (по 2 от каждого округа) могут составить Епархиальный Съезд, и разве их решения могут иметь какое-либо значение для всей епархии.

 

2) Кроме того, так как Православная церковь Вотской области обслуживает по преимуществу духовные нужды вотяков, то на собрании, на котором подлежал решению такой важный вопрос, как выделение 12 церквей из Ижевской епархии и причисление их к управлению к епископа вне территории Вотской области, особенно необходимо было по сему предмету мнение именно Вотского населения. [Были] ли на собрании представители вотяков от духовенства, и это из протокола не видно. Ведь в интересах именно вотяков и была образована Ижевская епархия, как начало-ядро образования чисто Вотской епархии в территориальных границах Вотской Автономной Области. Такое начинание встрети[ло] сочувствие и со стороны гражданской Власти, хотя положительного распоряжения по сему делу она дать и не может по принципу невмешательства в дело верующих удмуртов.

 

Крайне резко протестуя против образования самостоятельной Ижевской епархии, пастырско-мирянское собрание выставляет в оправдание себе три голые, ничего не говорящие и ничего не обосновывающие слова: «по религиозно-нравственным и материальным соображениям». Что это?! Насмешка? Ужели из всех участников собрания (а я полагаю, их должно быть не мнения 30 человек) не нашлось ни одного, чтобы разъяснил, что ведь именно эти соображения и служили причиной открытия Ижевской епархии, как ядра для образования одной Вотской религиозной единицы. А именно предполагалось, что будущие Ижевские Архипастыри, замкнутые границами территории Вотской области, отдавши все свои силы и любовь исключительно Вотскому народу, Вотской церкви, несравненно более бы могли принести пользы для нравственного воспитания и религиозного просвещения вотского народа, чем епископы, живущие вне территории Вотской области, занятые своими местными делами, а иногда и ограниченные въездом в Вотскую Область. А разве не найдется среди вотяков, если не теперь, то в недалеком будущем кандидатов, достойных занять епископскую кафедру? Так кто же может лучше влиять в религиозно-нравственном отношении на народ: природный ли вотяк-епископ или чуждый народу по языку [и духу].

 

Потом, ведь незначительность территориального пространства и малое количество приходов настоящей Ижевской епархии [] всей Вотской Области дает епископу возможность посещать приходы не раз в несколько лет, а по нескольку раз в год, и быть там не час и не два, как это бывает в обширных епархиях, а быть там целые недели. Так разве такое посещение святителя своей паствы может нанести ущерб религиозно-нравственному воспитанию народа?

 

Непонятно для меня и, в-третьих, основание: материальная сторона. Много ли повысилось обложение духовенства сравнительно с тем, что оно давало при викариатстве Ижевской епархии? Почему это обложение должно повыситься, а не убавиться? Ведь [] в пользу епархиального архиерея (в данном случае – Сарапульского), [меньше] не будет, а близость самостоятельной кафедры, где окончательно решаются все  епархиальные дела, должна, наоборот, дать церквам значительные материальные выгоды.

 

Все высказанные соображения и легли в основу образования самостоятельной Ижевской епархии, т.е. громадное значение [этого] святого дела для религиозно-нравственного воспитания вотского народа и материальные выгоды для местных церквей. Теперь те же религиозно-нравственные материальные соображения Пастырско-мирянским собранием 2-го благочиннического округа кладутся в основу уничтожения самостоятельности Ижевской епархии. Каким образом это возможно? – Не понимаю. А поэтому предлагаю в обязательном порядке представить мне подробное изложение высказанных собранием соображений, которые заставили собрание, «скрепя сердце», и то только из формального требования церковной дисциплины, подчинятся распоряжению Высшей Церковной Власти Православной церкви.

 

В противном случае, вынужден буду рассматривать постановление съезда  как продукт сепаратного настроения его участников, направленный в разрушение мирной плодотворной жизни и деятельности церкви и в явный ущерб духовным интересам вотского народа, на территории которого они живут. Следующее собрание предлагается сделать с устранением указанных недочетов и в присутствии Благочинного  градских церкви г. Ижевска, протоиерея В.Замятина»[149].

 

Теперь рассмотрим попытку перехода прихода Казанской церкви села Старые Зятцы из Сарапульской епархии в Ижевскую. 20/7 января 1927 года епископ Виктор согласно неоднократно высказанным пожеланиям в постановлениях приходского совета (10 и 30 мая, 2 июля и 14 ноября 1926 г.) принял Старо-Зятцинский приход резолюцией № 57 в Ижевскую епархию. 27 февраля 1927 г. общее собрание прихожан Старо-Зятцинской церкви, заслушав отношение Глазовского Духовного Управления от 22 января за № 46 на имя приходского совета с резолюцией Преосвященного Виктора № 57, приняло постановление: «С 27 февраля 1927 г. считать Старо-Зятцинскую церковь и прихожан сей церкви находящимися в ведении Ижевской епархии»[150]. Затем собранием была заслушана переписка Сарапульского и Глазовского архиереев по поводу перечисления села Старые Зятцы в Ижевскую епархию. Заслушав архипастырские послания, приходское собрание в том же протоколе за № 7 зафиксировало еще одно постановление: «Церкви села Ст[арые] Зят[цы] и прихожанам означенной церкви быть в ведении у своего областного епархиального епископа Ижевского, а не быть в ведении епископа чужой области. Что же касается причта нашей церкви, то предложить каждому из них, если он желает перейти вместе с церковью и прихожанами в ведение Ижевского епископа, то пусть остается при сей церкви и служит, в противном случае, пусть ищет по своему желанию другую епархию»[151].

 

Епископ Алексий, ознакомившись с процитированным протоколом приходского собрания 18 марта 1927 г., направил «Приходскому Совету Казанско-Богородицкой церкви, села Старых-Зятцей» послание.

 

«Ознакомившись с содержанием протокола № 7 от 27-го февраля 1927 г. общего собрания Церковно-Приходского Совета Старо-Зятцинской церкви, Ижевского уезда Вотской Автономной Области и постановлением сего Совета по поводу ходатайства о перечислении Старо-Зятцинской церкви из Сарапульской епархии  в состав Ижевской, коим поставлено «церкви села Старых-Зятцей и прихожанам означенной церкви быть в ведении у своего областного Епархиального Епископа Ижевского, а не быть в ведении Епископа чужой области. Что же касается причта нашей церкви, то предложить каждому из них, если он желает перейти вместе с церковию и прихожанами в ведение Ижевского Епископа, то пусть остается при сей церкви и служит, в противном случае пусть ищет по своему желанию другую епархию», и, принимая во внимание следующее:

 

1. Приходский Совет церкви села Старых-Зятцей не может выносить безаппеляционных постановлений без ведома всего прихода в таком важном вопросе, как перечисление прихода в другую епархию, для решения какового вопроса требуется обязательно созыв приходского собрания с разрешения местной Советской власти и участие на нем 2/3 (двух третей) прихожан всего Старо-Зятцинского прихода;

2. Отсутствие письменного мнения местного Старо-Зятцинского причта по вопросу о перечислении прихода в состав Ижевской епархии;

3. непредставление письменного отзыва по данному вопросу Благочинного Селтинского Округа, в составе коего находится приход церкви села Старых-Зятцей;

4. неимение компетенции как со стороны Сарапульского Епархиального Архиерея для решения данного вопроса,

5. так и отсутствие полномочий Глазовского Преосвященного Епископа Виктора, коему никто письменно не поручал из чужой епархии единолично перечислять приходы в другую епархию,

6. что перечисление приходов на одной епархии в другую должно санкционироваться Высшей Церковной Властию, ибо меньшее от большего благословляется,

7. при перечислениях приходов из одной епархии в другую требуется непременно предварительное сношение по сему вопросу с местным правящим Архиереем, из епархии коего перечисляется приход в другую епархию, как это делается и при перечислениях из одного прихода в другой деревень, когда происходит предварительная переписка между благочинными и причтами церквей,

ПОЛАГАЛ БЫ, что ввиду несоблюдения прежде всего канонических Правил (Хлакидонского Соб. 17, Ефесского 3, Антиохийского 9, Карфагенского 64, 67) в деле перечисления Старо-Зятцинского прихода из Сарапульской епархии в Ижевскую единоличным распоряжением Епископа Глазовского Виктора, не имеющим не сие полномочий от Высшей Церковной Власти, распоряжением, не утвержденным Высшей Церковной Властью, сделанным без предварительного сношения с местным Сарапульским Архиереем, который также, как и Епископ Виктор, не имеет полномочий на перечисление приходов из своей даже епархии в другую, если бы и согласен был на это, ибо каждый Епископ в пределах своей епархии действует своею духовною властию исключительно, что составляет необходимое требование церковного порядка, что ввиду отсутствия письменных отзывов по данному вопросу местных благочинного и причта, а также мнения всего прихода села Старых-Зятцей приходится постановление о перечислении означенного села и всех прихожан из Сарапульской епархи в Ижевскую считать мнением одного только Приходского Совета Старо-Зятцинской церкви, а не единогласным желанием всего прихода, которое может быть выражено только на общем приходском Собрании, а потому нахожу необходимым предложить Приходскому Совету села Старых-Зятцей:

   1. созвать общее Приходское Собрание всех прихожан церкви села Старых-Зятцей с разрешения местной Советской власти, и на этом собрании поставить на обсуждение вопрос о перечислении прихода в Ижевскую епархию, причем на собрании должно участвовать не менее двух третей всех прихожан ввиду важности вопроса, и если же на этом приходском собрании будет решено перейти в состав Ижевской епархии, то означенное постановление с мнением местных благочинного и причта и отзывами Сарапульского и Глазовского Архиереев должно быть послано на утверждение Высшей Церковной Власти, и тогда Старо-Зятцкий приход может будет включен в состав Ижевской епархии, а до того времени постановление Приходского Совета Старо-Зятцинской церкви от 27-го февраля 1927 г., как мнение только одних членов Совета, а не всего прихода в каноническом отношении и в порядке внутренней церковной дисциплины, признать заслуживающим удовлетворения со стороны нашего  смирения нет никаких оснований, о чем и сообщается Приходскому Совету Казанско-Богородицкой церкви села Старых-Зятцей;

2. просить местный причт высказаться письменно по затронутому вопросу, который почему-то отмалчивается и не высказывает своего мнения в таком важном церковном деле.

В заключение не могу не обратить внимания на следующее непонятное противоречие протокола №7: протокол составлен от имени церковно-приходского Совета, на нем заслушано распоряжение Глазовского Духовного Управления от 23-го января с/г. за № 46 о перечислении церкви Старых-Зятцей к Ижевской епархии; постановление это прихожане сей церкви, будучи на общем церковном собрании, заслушали и постановили: с 27-го февраля 1927 года считать церковь и прихожан Старых-Зятцей, находящимися в ведении Ижевской епархии, а протокол № 7 от 27-го февраля 1927 года свидетельствует, что собрание было только церковно-приходского Совета. Получается противоречие. Когда же прихожане могли постановить перейти в Ижевскую епархию? Когда было это общее собрание прихожан? Кто председательствовал на этом собрании? Было ли разрешение на это собрание от местной Советской власти?

Замеченные противоречия в протоколе № 7 от 27-го февраля 1927 г., естественно, нуждаются в разъяснении»[152].        

 

Приходской совет учел замечания Сарапульского архиерея, и 19 июня 1927 года в Неделю Всех Святых по окончании богослужения состоялось собрание в составе членов приходского совета и в присутствии прихожан[153]. На этом собрании в протоколе № 8 было принято постановление: «Снова просить у архиепископа Сарапульского Алексия благословение на мирный переход церкви … из-под его ведения в ведение Архиерея Ижевского»[154]. Однако Архиепископ Алексий в своем ответе причту и приходскому совету церкви села Старые Зятцы от 25 июня 1927 года написал: «благословения своего на переход с. С.Зятцы в состав Вотской епархии дать не имею никаких оснований»[155].

 

Из приведенных выше документов ясно видно нежелание архиереев считаться с мнением органов представительства духовенства и мирян. Оба архиерея, в первую очередь, обращают внимание на процессуальные несоответствия (порой несуществующие) неудобных для них решений приходских/благочиннических собраний. Епископ Виктор, не утверждая решение пастырско-мирянского собрания, действовал в общем контексте определений Высшей Церковной Власти и канонической практики Церкви, т.к. ни в одном из указов или резолюций Митрополита Сергия нет речи о возможности приходам, находящимся на территории Вотской области, переходить из Ижевской епархии в Сарапульскую, а многовековая практика Церкви и ее каноны[156] говорят о том, что границы епархий совпадают с границами административно-территориальных единиц государства. Со стороны же Сарапульского архиерея в данном случае видится противление делу образования Вотской епархии в границах Вотской Автономной области. Её образование, по словам владыки Алексия, оставит «Воткинское викариатство с 10-ю селами, Елабужское с 30-ю селами и Сарапульский Округ с 38 селами»[157], так что «с открытием Вотской епархии придется ликвидировать Воткинское и Елабужское викариатства, а может быть, будет необходимость и Сарапульскую епархию обратить в викариатство, аннулировав ее самостоятельность»[158]. Епископ Алексий не был готов к тому, что его епархия будет расформирована, поэтому он не мог смириться ни с образованием Вотской епархии и тем более с переходом в неё приходов их Сарапульской. Но ход истории остановить невозможно. 7 августа 1929 года указом Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия и временного при нем Священного Синода Вотско-Ижевская епархия была введена волевым решением в территориальные границы Вотской области[159].

 

***

 

Епископ Виктор (Островидов) возглавлял Ижевскую епархию на правах временно управляющего. Одной из основных своих миссий по временному попечению об Ижевской епархии он видел в преобразовании ее из маленькой, данной ему в границах бывшего Ижевского викариатства, в полноценную Вотскую епархию, в границах Вотской Автономной области. Епископ Виктор основывался на проекте митрополита Сергия (Страгородского), в соответствии с которым вхождение иноепархиальных приходов, находящихся на территории Вотобласти, в Ижевскую епархию «служит образованию Вотской епархии в территориальных границах Вотской Автономной Области в религиозно-нравственных интересах Вотского народа»[160].

 

Реализуя эту идею митрополита Сергия о создании Вотской епархии, епископ Виктор предлагает Глазовскому Духовному Управлению[161] выразить свое мнение по вопросу вхождения в проектируемую Вотскую епархию. Необходимо отметить, что Глазовский уезд Вотской области, который в церковном отношении был объединен в Глазовское викариатство Вятской епархии, был местом компактного проживания удмуртов (вотяков). Глазовское Духовное Управление на предложение епископа Виктора ответило постановлением: «Признать целесообразным войти Глазовской епископии в состав открываемой Вотской епархии с предоставлением Ижевскому Епископу первенства чести, как проживающему в областном городе, во всем же остальном Глазовскому епископу – самостоятельность в действиях впредь до разрешения всех, связанных с открытием Вотской епархии вопросов на областном церковном Съезде»[162]. Епископ Виктор, будучи викарным Глазовским архиереем, утвердил это постановление Духовного Управления 25 марта 1927 года[163]. Извещая об этом решении Глазовского Духовного Управления Ижевского благочинного протоиерея Замятина, епископ Виктор писал: «с своей стороны, как руководствующий духовной жизнью Вятской епархии, даю свое согласие и благословение на выделение Глазовского викариатства из Вятской епархии на присоединение его к Ижевской епархии»[164].

 

Получив известие о постановлении Глазовского Духовного Управления, архиепископ Алексий свое отношение к его содержанию выразил в письме к протоиерею Николаю Тонкову. «Распоряжение Глазовского Духовного Правления от 25 марта 1927 г. за № 61 о перечислении Глазовской Епископии в состав открываемой Вотской епархии вызывает массу недоумений, которыми я и хочу с Вами поделиться.

 

Прежде всего Глазовское Управление признает целесообразным войти Глазовскому викариатству в состав Вотской епархии. Это чье мнение? Приходов Глазовской Епископии или одного Глазовского Духовного Управления? Конечно, последнего. У Глазовского Духовного Управления основание одно – целесообразность, а в чем заключается эта целесообразность, сие основание оставлено без всякой мотивации. Если бы у Глазовского Духовного Управления были данные для сего от Глазовских приходов, то оно не преминуло бы поставить их в основание своего мнения, которое остается без санкции Высшей Церковной Инстанции, что необходимо в этом деле. Высказывать мнение можно, но проведение их в жизнь должно быть санкционировано. Этого нет, и Вотская епархия еще открывается, она находится в проекте, и поэтому вышеозначенное мнение должно рассматривать как проект, который может быть и изменен вмешательством в это дело

 

Глазовских приходов, которых, может быть, и не спросили о том, что уже исполнили. А что если будут протесты?

 

Далее, Ижевскому Епископу предоставляется первенство чести как проживающему в Областном городе, во всем же остальном Глазовскому Епископу самостоятельность в действиях, впредь до разрешения всех связанных с открытием Вотской епархии вопросов на Областном Церковном Съезде. Тут недоумениям конца нет. Укажу на главное. Открывается Вотская епархия и областному Архиерею управления не предоставляется, а только первенство чести, а управлять будет другой Архиерей – Глазовский. Такого нездорового в церковном отношении в истории Церкви явления еще никогда не бывало. Да и какой Епархиальный архиерей согласится занимать почетное место без самостоятельности в действиях. Разве это возможно? Может быть в Ижевске это и допустимо, но едвали Заместитель допустит такую кривобокость при открытии Вотской епархии»[165]… В другом письме Сарапульский Архиепископ писал: «Благодарю Вас за Пасхальное приветствие и взаимно приветствую Вас с праздником Светлого Христова Воскресения с пожеланием Ижевским церквам мира и выхода из того смешного в церковном отношении положения, в каком они очутились, получив распоряжение от Глазовского Архиерея, начавшего уже распоряжаться Архиереями и их положением, от 15-го марта 1927 года о предоставлении Ижевскому Епископу первенства чести, а самостоятельности в действиях Глазовскому, чем самовольно ограничивает вопреки существующих церковных канонов права Епархиального Ижевского Архиерея и расширяя свои полномочия»[166].

 

Из цитированных писаний архиепископа Алексия ясно прослеживается его негативное отношение, вопреки многократным заверениям в обратном, к делу образования Вотской епархии в границах Вотской Автономной области. В данном случае его епархия к рассматриваемому событию не имеет никакого отношения, однако Сарапульский архиепископ пытается создать несуществующие проблемы. Архиепископ Алексий рассматривает постановление Глазовского Духовного Управления как решение последней инстанции, предназначенное к реализации в жизни.Однако из отношения ГДУ от 25 марта ясно видно, что речь идет о позиции Управления по вопросу о проектируемом преобразовании. Далее, архиепископ Алексий обвиняет епископа Виктора и Глазовское Духовное Управление в лишении Ижевского епископа архиерейской власти по вверенной ему епархии, но решения Глазовского Духовного Управления имеют силу лишь в Глазовском викариатстве, поэтому обвинение не имеет смысла, ГДУ своей оговоркой о первенстве чести Ижевского епископа хотело подчеркнуть свое сугубое желание иметь в Глазове полусамостоятельного епископа.

 

Как уже было отмечено ранее, епископ Виктор, будучи епископом Глазовским, на правах временно управляющего имел в своем распоряжении Вятскую и Ижевскую епархии. Таким образом, в вопросе о присоединении Глазовского викариатства к Ижевской епархии епископ Виктор объединял в своей личности всех трех заинтересованных в данном вопросе архиереев. Он –  управляющий Глазовской епископией, перечисляемой из одной епархии в другую, он – временно управляющий Вятской епархией, из которой перечисляется викариатство, и он же – временно управляющий Ижевской епархией архиерей принимающей епархии. Обладая таким набором полномочий, епископ Виктор одобряет постановление Глазовского Духовного Управления и отправляет Заместителю Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополиту Сергию доклад по сему вопросу.

 

Митрополит Сергий 3/20 мая наложил на докладе Преосвященного Виктора такую резолюцию: «Согласно настоящему докладу вр. Управляющего Ижевской епархией Преосвященного Глазовского Виктора:1. образовать в пределах Вотской Области из Ижевской епархии и Глазовского викариатства, Вятской епархии (точнее из приходов названного викариатства, находящихся в пределах ВотОбласти) самостоятельную Вотскую епархию с кафедрой Епархиального Архиерея в г. Ижевске и с сохранением полусамостоятельной кафедры в Глазове; 2. Предоставить приходам, находящимся в пределах ВотОбласти, но не входящих в состав Ижевской или Глазовской епископий, по желанию возбуждать ходатайство о присоединении к Вотской епархии, и, наоборот, приходы, принадлежащие к названным двум епископиям, но не входящих в ВотОбласть, присоединить к епископиям Сарапульской и Вотской Епархий соответственно гражданскому разделению по местным условиям и с благословения Епархиальных архиереев. Преосвященного Глазовского Виктора просить принять архипастырское попечение о приходах вновь учрежденной Вотской Епархии в звании Епископа Ижевского и Вотского». О чем и сообщаю Вашему Преосвященству к сведению и, в чем нужно, исполнению»[167]. На следующий день – 4 мая / 21 апреля 1927 года, эта резолюция была оформлена в виде распоряжения и разослана заинтересованным архиереям, Сарапульский Архиепископ получил ее 11 мая[168].

 

Данной резолюцией ставилась точка в вопросе о легитимности полномочий епископа Виктора в Ижевской епархии. Этим небольшим по объему распоряжением перечеркивались все многосложные построения Сарапульского архиерея, оценить которые имел возможность читатель. Этим распоряжением утверждалось бытие самостоятельной епископской кафедры в Ижевске и даже вывод его на качественно высший уровень. Также у митрополита Сергия не возникло никаких вопросов к «первенству чести» и «самостоятельности в действиях» Ижевского епархиального и Глазовского викарного епископов. Приходам на территории Вотской области, не вошедшим в Вотскую епархию было подтверждено право возбуждать ходатайства о переходе в ее состав, но на этот раз с оговоркой: «по местным условиям и с благословения Епархиальных архиереев».

 

© А.Г. Поляков

© И.Е. Кожевников

Материал из книги - Поляков А.Г., Кожевников И.Е.

Виктор (Островидов) –  епископ Ижевский и Вотский. – Киров, 2009. – 160 с.

(ISBN 978-5-85908-167-7).

 

 

Примечания

 



[1] Архивный отдел администрации города Сарапула (АОАГС). – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.101.

[2] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.102.                                                                            

[3] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.91.

[4] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.95-97. (Устав «Живой церкви», подписанный епископом Алексием).

[5] Протоиерей Валерий Лавринов. Очерки обновленческого раскола на Урале (1922-1945). – М., 2007. – С.40.

[6] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.78об. (Рапорт митрополиту Сергию приходского совета Михайловского собор г. Ижевска. В нем передается без датировки третья резолюция Святейшего Патриарха Тихона, эта резолюция, согласно документу, является результатом епископского суда над еп. Алексием, признавшего Сарапульского архиерея православным).

[7] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.78.

[8] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.90.

[9] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.79об.

[10] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.79.

[11] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.62об. (рапорт еп. Стефана еп. Алексию от 11/24 июня 1926 г.).

[12] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.79об.

[13] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.2.

[14] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Лл.21-22.

[15] В письме от 28 марта 1926 г. еп. Алексий называет еп. Стефана викарием и требует от него поминовения своего имени за богослужением. АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.13.

[16] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.46.

[17] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.62.

[18] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.74-74об,146,147.

[19] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.107.

[20] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.130-130об.

[21] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.132.

[22] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.93-93об.

[23] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.155об.

[24] Сарапульская самостоятельная епархия была образована указом Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 25 августа / 7 сентября 1918 года, выделением одноименного викариатства из состава Вятской епархии (АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.381. – Л.3-3об.).

[25] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.161. (Распоряжение митр. Сергия (Страгородского). Оригинал.)

[26] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.161.

[27] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.15.

[28] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.160.

[29] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.171-171об.

[30] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.171.

[31] Написано митр. Сергием от руки.

[32] Цитируемый документ дошел до наших дней в неудовлетворительном состоянии. Квадратными скобками отделены с трудом читаемые и поврежденные фрагменты текста.

[33] Имеется в виду, видимо, епископ Иоанн (Братолюбов), проживавший в Воткинске, о чем известно из отношения Архиепископа Алексия Сарапульского благочинному Селтинского округа (Центральный государственный архив Удмуртской Республики (ЦГА УР). – Ф.Р-452. – Оп.1. – Д.123. – Л.96.). Еп. Иоанн управлял Воткинской епархией с 04 (17). 08.1924 – 03.1926 (Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти 1917-1943 гг. / Составитель М.Е.Губонин. – М., 1994. – С.919.

[34] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.172-172об.

[35] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.172об.

[36] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.164-164об.

[37] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.174-174об.

[38] ЦГА УР. – Ф.Р-452. – Оп.1. – Д.129. – Л.90.

[39] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.176.

[40] Там же.

[41] Там же.

[42] Там же.

[43] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.176об.

[44] Там же.

[45] Там же.

[46] Там же.

[47] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.178.

[48] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.176об.

[49] Там же.

[50] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.177.

[51] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.177об.

[52] Там же.

[53] Необходимо пояснить, что еп. Симеон (Михайлов) до освобождения еп. Виктора из-под следствия был временно управляющим Вятской епархией. С поручением же такового еп. Виктору еп. Симеон был назначен епископом Чебоксарским. Но по причине произошедшей в канцелярии митрополита Сергия путаницы остался без кафедры, так как Чебоксарская епархия в момент назначения имела епархиального архиерея. (АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.15,17об.).

[54] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.178об,229об.

[55] Цитируется письмо прот. Николая Тонкова к еп. Виктору (Островидову).

[56] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.229об.

[57] Там же.

[58] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.178об,226об,227.

[59] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.15.

[60] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.232. (Письмо еп. Виктора еп. Алексию от 5/18 февраля 1927 г.)

[61] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.232.

[62] В цитате в квадратных скобках заключены расшифрованные части сокращенных слов.

[63] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.186-186об.

[64] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.186об.

[65] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.189.

[66] Там же.

[67] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.180,189об.

[68] 4 ноября.

[69] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.189-189об

[70] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.184.

[71] 10-ый дневник прот. Михаила Елабужского (с 29 июня 1925 г. по 31 декабря 1926 г.) //  http://pravosludm.narod.ru/lib/melabug/dn1001.html

[72] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.15.

[73] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.217.

[74] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.232.

[75] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.217.

[76] 25 декабря по старому стилю / 7 января по новому. Дневник протоиерея Михаила содержит датировку по Юлианскому календарю.

[77] 10-ый дневник прот. Михаила Елабужского (с 29 июня 1925 г. по 31 декабря 1926 г.) // http://pravosludm.narod.ru/lib/melabug/dn1001.html

[78] В данном документе в квадратных скобках заключены расшифрованные части сокращенных в оригинальном документе слов.

[79] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.224об-225.

[80] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.225об-226.

[81] Епископ Стефан освобожден от всех поручений  по Ижевскому викариатству и, отправлен на покой распоряжением митрополита Сергия (Страгородского) от 7/20 августа 1926 г.

[82] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.146.

[83] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.226об-227об.

[84] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.214.

[85] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.2.

[86] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.171.

[87] Книга правил святых апостол, святых Соборов Вселенских и поместных и святых отец. – М., 2004. – С.19.

[88] Книга правил святых апостол… – С.208.

[89] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.214-214об.

[90] Собрание определений и постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. // Собрание определений и постановлений. Выпуск первый. Приложение к «деяниям» второе. –  М., 1918. – С.5.

[91] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.217.

[92] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.216-216об.

[93] Определение Священного Собора Православной Российской Церкви об епархиальном управлении. Глава 1, п.2. // Собрание определений и постановлений. Выпуск первый. Приложение к «деяниям» второе. – С.17.

[94] Определение Священного Собора Православной Российской Церкви об учреждении новых епархий и викариатств. // Собрание определений и постановлений. Выпуск четвертый. Приложение к «деяниям» второе. – С.21.

[95] Книга Правил святых апостол… – С.59.

[96] К сожалению, этот текст распоряжения митрополита Сергия до сих пор не обнаружен, поэтому мы не можем судить о характере назначения, полученного епископом Симеоном.

[97] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.232.

[98] Возношение за богослужением имени епископа в определенной форме в данном случае не имеет значения. В тот период в делах церковного управления была большая неразбериха, иллюстрацией чего и является данная переписка. Если в указе-предложении епископ Симеон был назван б. Чебоксарским и не был сформулирован его новый титул, то поминовение его за богослужением «Ижевским» также не имело основания.

[99] Удивляет вывод епископа Алексия. Пользуясь его логикой, подпадать под действие этого правила должен был епископ Симеон, как назначенный на кафедру, имеющую архиерея, полномочия которого не закончились.

[100] Признавая законными полномочия епископа Симеона, еп. Алексий не спрашивал у него документа о снятии с епископа Виктора поручений по Ижевской епархии.

[101] Если быть точным, то «введен в заблуждение телеграммой протоиерея Тонкова». Содержание же этой телеграммы, данной на запрос еп. Симеона, не собирается ли еп. Виктор вступать в управление Ижевской епархией, уже цитировавшейся нами говорит: «Епископ Виктор [неразборчиво] желания не изъявил».

[102] ЦГА УР. – Ф.Р-452. – Оп.1. – Д.123. – Л.72-75; АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.2; Д.348. – Л.221-221об.

[103] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.15.

[104] Определение Священного Собора Православной Российской Церкви об учреждении новых епархий и викариатств. // Собрание определений и постановлений. Выпуск первый. Приложение к «деяниям» второе. – С.4.

[105] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.17-18об.

[106] ГАКО. – Ф.237. – Оп.77. – Д.17. – Л.8.

[107] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.40об.

[108] Этот вопрос более подробно будет рассмотрен ниже.

[109] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.64об.

[110] Пустыми квадратными скобками обозначены нечитаемые фрагменты.

[111] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.41-41об.

[112] Возможно, при ссылке на эту дату здесь и далее речь идет о резолюции 26 января / 8 февраля 1926 года. Дата, указанная в документе, неверна уже потому, что митрополит Сергий с ноября 1926 г. по конец марта 1927 года находился в тюрьмах под следствием (Фомин С. Курс на легализацию. // Страж Дома Господня. Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский). Жертвенный подвиг стояния в истине православия. – М., 2003. –  С.240,242).

[113] АОАГС. –  Ф.64 – Оп.1. – Д.355. – Л.64-65об.

[114] Епископ Виктор писал: «Вашим Высокопреосвященством упущены слова: «в соответствии Вашему распоряжению», чем я хотел обратить Ваше внимание на незаконность Вашего самовольного распоряжения в пределах чужой Епархии», указав цель данного словарного оборота, епископ Виктор снимал необходимость буквального понимания фразы – «в соответствии Вашему распоряжению».

[115] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.63об.

[116] Скорее всего, речь идет о резолюции 26 января / 8 февраля 1926 года (аргументы см. выше).

[117] АОАГС. –  Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.62-62об.

[118] Фрагмент нечитаемый, но восстановлен по оригиналу отношения митрополита Сергия (АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.147.).

[119] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.82-83.

[120] Такое перечисление действительно состоялось, но не в марте, а 14 мая 1927 года, т.е. на момент написания письма акт перечисления совершен не был. АОАГС. – Ф.64. – Оп.1.– Д.355. – Л.112.

[121] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.75-76об; ЦГА УР. – Ф.Р-452. – Оп.1. – Д.123. – Л.80-82.

[122] Пасха в 1927 году была 11/24 апреля.

[123] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.110-111.

[124] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.222.

[125] По старому стилю.

[126] Приведем и мы текст этой телеграммы: «За службу с Вашим Преосвященством Сарапуле, настоятелем Ижевского Покровского собора лишен права священнодействовать; прошу ходатайства пред епископом Виктором. Диакон Брюхов» (АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.18об.).

[127] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.19.

[128] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.71-72.

[129] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.220.

[130] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.89-89об.

[131] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.102.

[132] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.105.

[133] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.66об.

[134] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.78-78об.

[135] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.78,80.

[136] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.78об.

[137] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.15.

[138] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.65.

[139] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.48.

[140] Прот. Замятин отправил ему отношение Глазовского Духовного Управления 3 февраля. АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.48.

[141] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.223-223об.

[142] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.40-40об.

[143] Не удивительно, что такая забота Сарапульского архиерея о соседней епархии была расценена, как вмешательство во внутренние дела Ижевской епархии.

[144] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.220.

[145] Там же.

[146] 10-ый дневник прот. Михаила Елабужского (с 29 июня 1925 г. по 31 декабря 1926 г.) // http://pravosludm.narod.ru/lib/melabug/dn1001.html

[147] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.208.

[148] Согласно определениям Собора 1917-1918 гг. на собраниях подобного формата, т.е. с участием мирян (в определении такие собрания называются «общими благочинническими»), присутствуют все штатнве члены причтов округа, сверхштатные священники, приписанные к церквям округа, миряне – члены приходских советов (по избранию последних и в числе равном числу членов причта конкретного храма); также, согласно тому же определению – «об епархиальном управлении» от 1/14, 7/20, 9/22 февраля 1918 г. Глава 5., руководит такими собраниями в качестве председателя благочинный или его заместитель, обязанности секретаря несет один из членов Собрания – по избранию последнего (Собрание определений и постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. // Собрание определений и постановлений. Выпуск первый. Приложение к «деяниям» второе. – М., 1918. – С.29).

[149] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.10-11об.

[150] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.24.

[151] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.26.

[152] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.27-27об.

[153] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.139.

[154] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.139об.

[155] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.140.

[156] 12 и 17 правила 4 Вселенского Собора.

[157] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.62об.

[158] Там же.

[159] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.287. – Л.50-57.

[160] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.348. – Л.218.

[161] ГДУ – исполнительный орган Глазовского викариатства Вятской епархии

[162] АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.92.

[163] Там же.

[164] Там же.

[165]АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.91.

[166]АОАГС. – Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.101.

[167] АОАГС. –  Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.109-109об; ЦГА УР. – Ф.Р-452. – Оп.1. – Д.123. – Л.89.

[168]  АОАГС. –  Ф.64. – Оп.1. – Д.355. – Л.109-109об.


Авторы: Кожевников, Иван Евгеньевич, Поляков, Алексей Геннадьевич

версия для печати