ИППО в Иерусалиме

Анонсы

 

Для очередного выпуска №  IX-X Иерусалимского вестника принимаются статьи

 

События


3 ноября 2015 года - исполнилось 10 лет созданию Иерусалимского отделения ИППО. Смотрите юбилейный фотоальбом 

 

Иерусалимское отделение ИППО к 10-летию своего создания подготовило очередной выпуск «Иерусалимского вестника»

 

Отчёт о деятельности Иерусалимского отделения Императорского Православного Палестинского Общества за 2015 год

 

Члены Иерусалимского отделения ИППО презентовали в Тель-Авиве книгу Д.К. Гейки «Святая Земля и Библия»

 

В Святой Земле состоялось отчетно-выборное собрание Иерусалимского отделения ИППО

 

Отчётный доклад председателя Иерусалимского отделения Императорского Православного Палестинского Общества о деятельности отделения в период с декабря 2010 по 2015 годы

 

Благодарность Президента Российской Федерации В.В. Путина председателю Иерусалимского отделения ИППО П.В. Платонову. 14 июня 2012

 

Проекты ИППО

 

К 10 летнему юбилею Иерусалимского отделения ИППО вышел в свет № VII-VIII Иерусалимского вестника

 

Иерусалимское отделение ИППО сотрудничает с израильским министерством по туризму

Иерусалимское отделение ИППО разместило в Интернете выпуски "Иерусалимского вестника" за 2012-13 годы


Иерусалимское отделение ИППО переиздало раритетную книгу Джона Гейки о Святой Земле

 

«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества

 

Последние обновления

 

Статьи и интервью

«Явление Святой Руси в европейском Петербурге» К столетию освящения Барградского Николо-Александровского храма. Д.Б. Гришин

 

Воссоздание собора Казанской иконы Божией Матери Казанского Богородицкого монастыря: акт исторической справедливости. А.М. Елдашев

 

Лавра преподобного Саввы Освященного в Иудейской пустыне. П.В. Платонов

 

"И гид, и страж, и друг". Черногорцы на службе проводниками у Императорского Православного Палестинского Общества. Л.Н. Блинова

 

Идентификация родственных связей Смоковницы Закхея посредством молекулярного анализа. И. М. Куликов, М. Т. Упадышев

 

Монастырь преподобного Герасима Иорданского в Иорданской долине. П.В. Платонов

 

Цикл статей П.В. Платонова о русских монастырях и храмах на Святой Земле

 

Русский паломник XIX века. Л.Н. Блинова

 

«Благодаря деятельности ИППО повышается международный авторитет России». Интервью с председателем Иерусалимского отделения ИППО П.В. Платоновым

 

Информационные партнеры

Россия в красках: история, православие и русская эмиграция

 

Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура




Главная / Библиотека / Востоковедение / Густерин, Павел Вячеславович / Иранист Валентин Алексеевич Жуковский. П.В. Густерин

 

 Иранист Валентин Алексеевич Жуковский
 
Иранист Валентин Алексеевич Жуковский
 
Один из крупнейших досоветских иранистов Валентин Алексеевич Жуковский родился 23 апреля (5 мая) 1858 г. в Воронеже.
 
По окончании в 1876 г. гимназии, Валентин поступает на арабско-персидско-турецко-татарский разряд Факультета восточных языков Петербургского университета. Закончив в 1880 г. основной курс ФВЯ, Жуковский был оставлен при кафедре персидской словесности для подготовки магистерской диссертации: в 1883 г. за сочинение «Али Аухадэддин Энвери. Материалы для его биографии и характеристики» (СПб., 1883), ставшей первой печатной работой молодого ираниста, Жуковский был удостоен степени магистра персидской словесности.[1]
 
По сложившейся практике  направлять перспективных ученых после защиты магистерской диссертации в страну изучаемого языка в длительную командировку, Жуковский в 1883 г. выехал в Персию. «Командировки Жуковского в Персию в 1883–1886 и 1889[2] гг. имели решающее значение в формировании научных интересов исследователя. <…>
 
Основным предметом научных занятий ученого со времени его поездок в Персию и до конца дней становится религиозная жизнь персидского народа в прошлом и настоящем. Он обращается к исследованию суфизма — сложного и малоизученного религиозного философско-мистического течения, игравшего на протяжении веков определяющую роль в истории идеологической литературной жизни Персии и других стран Ближнего и Среднего Востока. Работы Жуковского в этой области заложили основы суфиеведческого направления в отечественной иранистике, и в этом состоит исключительная заслуга ученого.
 
Рукописные хранилища Петербурга, и прежде всего Азиатский музей, располагавший сотнями рукописей суфийского содержания, представляли богатые возможности для изучения суфизма. По редким манускриптам, использовав в фотокопиях списки Ташкента, Вены и Копенгагена, исследователь дал научные издания трех крупных памятников раннего персидского суфизма, по преимуществу освещавших жизнь и деятельность известного шейха XI в. Абу Саида Мейхенейского, которому традиция приписывает множество популярных в народе четверостиший [Жизнь и речь старца Абу-Саида Мейхенейского. СПб., 1899; Тайны единения с богом в подвигах старца Абу-Саида: Толкования на четверостишия Абу-Саида. СПб., 1899; К истории старца Абу-Саида Мейхенейского // Записки Восточного отделения императорского Русского археологического общества. 1901. Т. XIII; Раскрытие скрытого за завесой. Л., 1926].
 
Жуковский провел оригинальные исследования с элементами анализа художественных особенностей суфийской поэзии на примере двух крупнейших суфийских поэтов XI в. — Абдалаха Ансари [Песни Хератского старца. — В кн.: Восточные заметки. СПб., 1895] и Баба Тахира [Кое-что о Баба-Тахире Голыше // Записки Восточного отделения императорского Русского археологического общества. 1901. Т. XIII]. В статье “Человек и познание у персидских мистиков” ученый сделал попытку проанализировать почти не затрагивавшиеся прежде исследователями ранние суфийские источники, в частности “Псевдо-Манзил ас-Саирин” Абдалаха Ансари, “Кашф ал-Махджуб” Джуллаби, “Мирсад ал-Ибад” Рази, что дало ему возможность выявить основные начала суфийского учения, ярко обрисовать фигуры суфийских деятелей и пути их влияния на народные массы [Человек и познание у персидских мистиков. — В кн.: Годичный акт Императорского Санкт-Петербургского университета. СПб., 1895] (см. ниже. — П.Г.)»[3].
 
В 1888 г. за труд «Материалы для изучения персидских наречий. Часть первая. Диалекты полосы города Кашана, Вонишун, Кохруд, Кашэ, Зэфре» (СПб., 1888) Жуковский был удостоен степени доктора наук. Позже этот труд был продолжен, и в 1922 г. в Петрограде в свет вышла его последняя третья часть (посмертное издание).[4]
 
В 1889 г. Жуковский стал профессором по кафедре персидской словесности на ФВЯ, в 1899 г. — членом-корреспондентом Петербургской АН, а с 1917 г. — Российской АН.
 
В 1890 г. Жуковский был командирован Императорской Археологической комиссией в Закаспийский край (Западный Туркестан) для изучения влияния персидской культуры. Результатом этой командировки стала работа «Древности Закаспийского края. Развалины старого Мерва» (Материалы по археологии России, изданные Императорской археологической комиссией. № 16. СПб., 1894).[5] В 1896 г. Жуковский ездил в Закаспие по археологической линии еще раз, однако эта поездка больших результатов не принесла.[6]
 
Кроме публикаций в «Записках Восточного отделения императорского Русского археологического общества», Жуковский издал ряд статей в «Журнале министерства народного просвещения», журнале «Живая Старина» и некоторых газетах.
 
Жуковский является также автором исследований в области персидской литературы, фольклора, этнографии и истории Ирана: «Персидская грамматика и литература, хрестоматия с комментариями и четырьмя приложениями», впервые изданная в 1889 г. (Persische Grammatik mit Literatur, Chrestomathie und Glossar, 4 Aufl. Lpz., 1947), «Краткая грамматика новоперсидского языка» (1890); «Образцы персидского народного творчества» (1902)[7], а также ряда трудов о мусульманских сектах и дервишских орденах в Персии.
 
Как специалист по персидской диалектологии, Жуковский исследовал еврейско-татский язык горских евреев, который, по его мнению, является азербайджанским наречием. Жуковский также принял участие в подготовке «Материалов для изучения татского языка» В.Ф. Миллера (СПб., 1892).
 
И все же именно суфизму была посвящена его актовая речь 1895 года «Человек и познание персидских мистиков», в которой автор впервые в российском востоковедении после более чем 170-летнего перерыва, прошедшего со времени издания труда Д.К. Кантемира «Книга Систима, или Состояние мухаммеданския религии» (СПб., 1722)[8], обратился к мусульманскому мистицизму. Этой речью Жуковский дал толчок суфиологическим исследованиям в России.
 
Многие из работ Жуковского остались неизданными. Один из бывших студентов Жуковского С.М. Шапшал вспоминал: «Административные должности декана в университете и начальника Учебного отделения восточных языков[9] отнимали, по-видимому, очень много времени у Жуковского, мешая ему непосредственно заниматься научной работой. Он показывал мне кипу ненапечатанных своих трудов, которые он не успел окончательно обработать»[10]. Комментируя в очерке о жизни Жуковского его характеристику, данную С.Ф. Ольденбургом, знавшим Жуковского лично[11], П.П. Бушуев добавляет: «…Жуковского действительно отличало от многих востоковедов, особенно западноевропейских, признание высоких культурных достижений народов Востока в те давние времена, когда современные западноевропейские страны находились на стадии варварства или первых ступенях цивилизации. Это уважение к народам Востока и понимание ценности их культурного наследства всегда были присущи Жуковскому и поднимали его выше многих других востоковедов»[12].
 
Валентин Алексеевич Жуковский умер в Петербурге 4 (17) января 1918 г. «Имя Жуковского навсегда останется в русской науке как имя первого специалиста по мусульманской Персии»[13].  
 
© П. В. Густерин, научный сотрудник Российского института стратегических исследований      
Материал прислан автором порталу Россия в красках, 3 апреля 2013 г.

Примечания

 
[1] Биографический словарь профессоров и преподавателей С.-Петербургского университета за истекшую третью четверть века его существования. 1869–1894. Т. I. СПб., 1896, с. 254–256.
[2] Точнее — 1899.
[3] История отечественного востоковедения с середины ХIХ века до 1917 года. М., 1997, с. 197–199. См.: Бушев П.П. К вопросу о первой поездке В.А. Жуковского в Иран (1883–1886 гг.). — В кн.: Очерки по истории русского востоковедения. Сб. V. М., 1960.
[4] См.: Боголюбов М.Н. Жуковский как языковед. — В кн.: Очерки по истории русского востоковедения. Сб. V.
[5] См.: Смирнова О.И. Место труда В.А. Жуковского «Древности Закаспийского края. Развалины старого Мерва» в истории изучения среднеазиатских городов. — В кн.: Очерки по истории русского востоковедения. Сб. V.
[6] Бушев П.П. Жизнь и деятельность В.А. Жуковского. — В кн.: Очерки по истории русского востоковедения. Сб. IV. М., 1959, с. 129–130.
[7] См.: Ромаскевич В.А. Жуковский и персидская народная поэзия. — В кн.: Записки Восточного отделения Русского археологического общества. Т. XXV. Пг., 1921.
[8] См.: Густерин П.В. Первый российский востоковед Дмитрий Кантемир / First Russian Orientalist Dmitry Kantemir. M., 2008.
[9] Речь идет об Учебном отделении восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел, учрежденном высочайшим указом императора Александра I в 1823 г.
[10] Шапшал С.М. Валентин Алексеевич Жуковский. — В кн.: Очерки по истории русского востоковедения. Сб. V, с. 133.
[11] См.: Ольденбург С.Ф. Валентин Алексеевич Жуковский. 1858–1918 // Известия Российской Академии наук. 1919, № 2.
[12] Бушев П.П. Жизнь и деятельность В.А. Жуковского, с. 118.
[13] Бартольд В.В. Памяти В.А. Жуковского. — В кн.: Академик В.В. Бартольд. Сочинения. Т. IX. М., 1977, с. 689.
 
 

      Список трудов В.А. Жуковского, опубликованных до 1960 г. (в кн.: Очерки по истории русского востоковедения. Сб. V. М., 1960)

                    

1

 

2

 

3

 
 

Автор: Густерин, Павел Вячеславович

версия для печати