Юбилеи 2017 года

170 лет
Учреждение Русской духовной миссии в Иерусалиме

 

История здания Русской Духовной Миссии в Иерусалиме с домовым храмом св. мученицы Александры. Павел Платонов

 

На Святой Земле отпраздновали 170-летие Русской духовной миссии

 

135 лет
Создание Императорского Православного Палестинского Общества

 

Роль ИППО в организации быта и нужд русских поклонников в конце XIX начале XX веков. Павел Платонов

 

Кадровая политика Императорского Православного Палестинского Общества на Ближнем Востоке (1882–1914 гг.): русские сотрудники учебных заведений. Петр Федотов

 

Еще статьи раздела "История ИППО"

 

160 лет
День рождения первого председателя ИППО великого князя Сергея Александровича

 

Великий князь Сергий Александрович и его соратники. Н. Н. Лисовой

 

200 лет
День рождения архим. Антонина (Капустина)

 

Архимандрит Антонин (Капустин) - начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме

 

Документальный фильм «Архимандрит Антонин (Капустин)»

 

Антонин Капустин - основатель «Русской Палестины». Александра Михайлова

 

170 лет
Назначение свт. Феофана Затворника в состав РДМ в Иерусалиме

 

Святитель Феофан Затворник в составе Русской духовной миссии в Иерусалиме (1847-1855 гг.) по документам АВПРИ. Егор Горбатов

 

120 лет
Кончина игум. Вениамина (Лукьянова)

 

Вениаминовское подворье в Иерусалиме. Павел Платонов

 

130 лет
Закладка Александровского подворья в Иерусалиме

 

Иерусалим. Александровское подворье. Татьяна Тыжненко

 

От «Русских раскопок» до Александровского подворья Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО) в Иерусалиме. Павел Платонов

 

120 лет
Открытие отдела ИППО в Нижнем Новгороде


Памятные места Нижегородской земли, связанные со святыми именами и с историей ИППО. Павел Платонов

 

110 лет
Юбилей со дня рождения члена ИППО, благотворителя Святой Земли А.В. Рязанцева

 

Соликамский член Императорского Православного Палестинского Общества Александр Рязанцев и русский благовестник на Елеоне. Лариса Блинова

Информационные партнеры

Россия в красках: история, православие и русская эмиграция

 

Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура




 Главы 76-100

Содержание

 

76. Потопление Марии грешницы

77. О том, как три слепца лишились зрения

78. Изумительное чудо умершей девицы, удержавшей грабителя и не отпускавшей его, пока тот не дал обещания стать иноком

79. Чудодействующая сила св. Евхаристии

80. Об источнике в Скопеле, явившемся по молитве аввы Феодосия

81. О кладезе, в котором явилась вода по чудотворной силе образа св. Феодосия

82. Жизнь старца Иоанна в Скопеле

83. Чудесная помощь отшельника Иоанна

84. Жизнь и смерть одного отшельника, раба Божия

85. О проросшей пшенице за прекращение раздачи милостыни

86. Об отшельнике, скончавшемся по принятии Св. Причащения

87. Обретение тела отшельника Иоанна Смиренного

88. Жизнь аввы Фомы и чудо действие его тела по смерти

89. Обретение тела на горе Аманской

90. Смерть двух отшельников

91. Жизнь отшельника аввы Георгия и Фалалея, ученика его

92. Жизнь Георгия каппадокийского и обретение тела Петра, пустынника св. Иордана

93. Кончина аввы Сизинния и его ученика

94. О Иулиане, епископе Бостры

95. Жизнь старца Патрикия в Скопеле

96. О слепце Иулиане, родом из Аравии

97. Жизнь и смерть двух отшельников, давших клятву никогда не разлучаться

98. Проведя столько времени в безмолвии и подвижничестве, чего достиг ты?

99. Жизнь Ианфа

100. Жизнь инока Петра, родом из Понта 

 

Глава 76. Потопление Марии грешницы

 

За мои-то грехи и вы все по­гибнете!

 

Вот что еще рассказал нам тот же авва Палладий. Хозяин одного корабля лично передавал ему, что однажды ему нужно было плыть с пассажирами обоего пола. Вышли в море. Между тем как другие корабли благополучно поплыли: одни — в Константинополь, другие — в Александрию, третьи — в иные места и для всех были попутные ветры, мы одни только не могли тронуться в путь и простояли неподвижно на одном месте целых 15 суток. Уныние и даже отчаяние овладели всеми. В особенности я, как хозяин кораб­ля, сокрушался и о судьбе судна, и о пассажирах. И обратился я с молитвою к Богу. И вот однажды слышится мне голос кого-то не­зримого: «Брось в море Марию — и совершишь благополучно свое плавание!» Долго я размышлял в недоумении: что это значит. Кто такая эта Мария? И вот снова тот же голос: «Я сказал тебе: брось в море Марию — и вы спасетесь!» Среди размышлений об этом я вдруг вскрикнул: «Мария!» Я ведь и не знал никакой Марии. Женщина, лежавшая на своем ложе, отозвалась на мое восклицание и спросила: «Что тебе надо, господин?» «Сделай милость, подойди сюда!» — сказал я ей. Та встала и подошла. Удалившись от других, я обратился к ней со следующими словами: «Видишь ли, сестра Мария, какой я грешник — и все вы погиб­нете из-за меня». «Нет, господин мой, это я грешница», — глубоко вздохнув, произнесла она. «Какие же у тебя грехи?» «Увы, нет греха, которого бы я не совершила, и за мои-то гре­хи и вы все погибнете...». После этого она мне ответила следующее: «Я, государь мой, несчастная, была замужем, и у меня было двое детей: одному исполнилось девять лет, другому — пять. Муж мой скончался, и я осталась вдовой. Неподалеку от меня жил воин, и мне захотелось, чтобы он взял меня в жены. Я сама подсылала к нему кое-кого. Воин ответил: «Я не желаю брать за себя женщину, у ко­торой есть дети от другого мужа». Узнав, что он не желает взять ме­ня за себя из-за детей, но вместе с тем любя его, я, несчастная, заре­зала своих детей и объявила ему: «Вот, теперь у меня нет никого!» Узнав о моем поступке с детьми, воин воскликнул: «Жив Господь Бог мой, Иже на небесах! Не возьму я ее за себя!» Испугавшись то­го, как бы не открылось мое злодеяние, и боясь смерти, я бежала». Выслушав рассказ женщины, я, однако, медлил и не решался бросить ее в море. Дай, думаю, еще сделаю опыт. «Смотри, — говорю ей. — Вот я войду в лодку, и если корабль поплывет — знай, что мои грехи причиной его стоянки». Зову матроса, и говорю ему: «Спусти лодку!» Схожу в лодку — ничего: ни корабль, ни лодка не двигаются с места. Тогда, взойдя на корабль, обращаюсь к женщине: «Сойди-ка ты теперь в лодку». Та исполнила мое требование, и в ту же минуту лодка закружилась и, повернувшись раз пять, пошла ко дну. Между тем, корабль понесся с такой быстротой, что в три дня мы совершили плавание, которое продолжалось обыкновенно пятнадцать дней.

 

 

Глава 77. О том, как три слепца лишились зрения

Получили хороший урок.

 

Однажды вместе с господином Софронием мы пришли в дом со­фиста Стефана, чтобы заняться с ним. Было около полудня. Он жил близ храма Пресвятой Богородицы, именуемой «Дорофеи». Храм был воздвигнут блаженным папой Евлогием. На наш стук в дверь выгляну­ла отроковица и сказала нам: «Он еще спит. Подождите немного». Тогда я говорю господину Софронию: «Пойдем на Тетрапил и там по­сидим». Местность Тетрапила в большом уважении у александрийцев. Говорят, что основатель города Александр, взявши из Египта останки пророка Иеремии, похоронил их там. Придя туда, мы никого не нашли, кроме троих слепцов; было, как уже сказано, около полудня. Молча и, не говоря ни слова, мы подсели к слепцам со своими книгами в руках. Слепцы вели беседу между собой, и один из них говорит другому: «Как ты ослеп?» «В молодости я был матросом, — отвечал собеседник. Мы плыли из Африки, и в море я вдруг разболелся глазами, так что не мог и ходить. У меня на глазах появились бельма, и я ослеп». «А ты как ослеп? — спросил тот же слепец другого товарища по несчастью. «Я был стекольщиком по ремеслу — отливал стекла. Брызги попали мне в глаза, и я ослеп». «Ну, а ты сам каким образом потерял зрение?» — спросили оба слепца первого. «Сказать вам по правде, — отвечал тот, — в молодости я ненавидел труд, к тому же был и мот. Дошло до того, что мне нечего было есть, и я принялся за воровство. Однажды, уже совершив много преступлений, я стал на площади. Смотрю — хоронят покойника, роскошно разодетого. Иду за процессией, чтобы заметить место погребения. Обошли церковь св. Иоанна и, положив покойника в склепе, разошлись. Тогда я, оставшись один, вхожу в склеп. Сняв с покойника одежды, я оставил на нем только один саван (собственно полотно, в которое было обернуто тело). Я уже собирался выйти, много забрав, как дурная привычка моя шепнула мне: прихвати-ка и саван, он из дорогой материи. Вот я и вернулся — на горе себе! Как только снял я саван, обнажив совершенно мертвеца, вдруг он встает прямо пере­до мною и простирает обе руки ко мне... Ощупав пальцами мое лицо, он вырвал мне глаза. Тогда я, несчастный, бросив все, с большой горестью и с ужасом ушел из могилы. Вот и я вам рассказал, как я ослеп...». Выслушав это, господин Софроний кивнул мне головой. Мы поднялись и отошли от них. «Ну, достопочтенный авва, — сказал он мне, — сегодня мы не будем более заниматься, потому что получили хороший урок». Получив назидание, мы записали это, чтобы и вы, узнав об этом, извлекли себе пользу. Сущая правда, что никто, творящий злое, не скроется от очей Божиих. А рассказ этот мы сами слыша­ли из уст пострадавшего.

 

 

Глава 78. Изумительное чудо умершей девицы, удержавшей грабителя и не отпускавшей его, пока тот не дал обещания стать иноком

 

О, бедное человечество!

 

Когда мы находились в Феаполе, авва Иоанн, игумен монастыря Гигантов, рассказал нам нечто подобное: «Незадолго пришел ко мне молодой человек. «Ради Бога, прими меня, — говорил он. — Я желаю раскаяться». Говоря это, он проливал слезы и вообще имел вид человека, со­вершенно убитого горем. «Скажи мне, — спросил я его, — что привело тебя в такое со­крушение?» «О, отче, я — великий грешник...». «Поверь мне, чадо, — говорю ему, — что как бы ни были велики и разнообразны прегрешения, есть и много целительных средств. Только если ты подлинно желаешь исцеления, скажи всю правду о себе, чтобы я мог назначить соответствующую епитимию. Одним способом врачуется блудник, другим — убийца, третьим — лживый врач. И совсем иное нужно для сребролюбца». Юноша залился слезами и с громкими воплями ударял себя в грудь. От необычайного душевного волнения у него захватывало дух, и он не мог выговорить ни одного слова. Видя, что при его отчаянии и невыразимой скорби он даже не в силах рассказать о своем несчастии, я говорю ему: «Чадо, выслушай меня: соберись сколько-нибудь с мыслями и скажи мне, в чем дело. И Христос Бог наш пошлет тебе Свою помощь. По Своему неизреченному человеколюбию и бесконечному милосердию Он все претерпел ради нашего спасения: обращался и с мытарями, и не отверг блудницу, и разбойника принял, и назван был другом грешников, наконец, претерпел и крестную смерть. С радостью примет Он и тебя в Свои объятия, видя твое раскаяние и обращение. Он не хочет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему». Тогда, сделав над собой усилие и несколько воздержавшись от слез, юноша начал говорить. «Отче, я исполнен всякого греха, недостоин неба и земли... Два дня тому назад я услышал, что у одного из вельмож этого города умерла дочь-девица и была погребена в склепе за городом в дорогих нарядах. По привычке к гнусному занятию я ночью пришел в склеп и начал раздевать ее... Снял все, что на ней было... Не пощадил даже последней сорочки — и той лишил ее... всю обнажил, как ее мать ро­дила... Я уже хотел выйти из гробницы, как вдруг она поднимается прямо передо мною и, протянув левую руку, хватает меня за правую… «Так-таки, негодный человек, тебе и нужно было обнажить меня? - вскричала умершая. — И ты не устрашился Бога? Не побоялся и последнего воздаяния на Страшном Суде?! И не жаль тебе меня умершей во цвете лет? И не постыдился ты общей матери — природы? Но ведь ты — христианин!!! Так-таки нагою, по-твоему, по-твоему я должна предстать пред Христом?! И мой пол не устыдил тебя?! Не женщина ли родила также и тебя? Не обесчестил ли ты вместе со мною и свою мать? Какой ответ, какое оправдание, несчастнейший из людей, принесешь ты пред Страшным Судилищем Христовым?... При жизни ни один чужой глаз не видал лица моего, а ты по­сле смерти и погребения обнажил меня и видел мое нагое тело?! О, бедная человеческая природа, в какую бездну зла низверглась ты! С какими чувствами, как с такими руками приступишь ты к принятию Святейших Тайн Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа?!». Пораженный всем виденным и слышанным, я дрожал от ужаса и едва мог выговорить: «Отпусти меня... Я никогда не буду делать ничего подобного…». «Да, ты по своей воле пришел сюда, но выйти отсюда не от тебя зависит!.. Эта гробница может сделаться общей для нас обоих… Впрочем, не думай, что смерть немедленно поразит тебя, но после долгих мучений страшным образом ты испустишь злую душу твою...». Тогда я принялся со слезами умолять ее, чтобы отпустила меня. Я клялся всемогущим Богом, что никогда не буду совершать столь гнусных и беззаконных поступков. После усиленных продолжительных просьб и обильных слез она, наконец, ответила мне: «Если желаешь остаться в живых и избавиться от настоящей беды, дай мне слово, что, если я отпущу тебя, ты не только бросишь эти отвратительные и нечистые дела, но немедленно отречешься от мира, сделаешься иноком и, раскаявшись в своих поступках, будешь служить Христу». «Не только то, что ты говоришь, — клялся я, — нет, — я не зай­ду даже сегодня в дом мой, но прямо отсюда иду в монастырь». «Одень меня по-прежнему», — сказала девица. И лишь только я одел ее, она снова пала на ложе и стала мерт­вой. А я, несчастный грешник, выбежав из гробницы, пришел сюда. Выслушав рассказ юноши, я успокоил его, говоря ему о покая­нии и воздержной жизни, и затем постриг его. Облачив в иночес­кое одеяние, я затворил его в горной пещере внутри города. Он воздал благодарность Богу и теперь подвизается для спасения души своей.

 

 

Глава 79. Чудодействующая сила св. Евхаристии

 

Все благодарили Бога за неизреченное и недомысленное знамение.

 

Прибыв в Селевкию, близ Антиохии, мы встретились с епископом города, аввой Феодором. Он рассказал нам о следующем со­бытии, происшедшем при его предшественнике на епископской кафедре — блаженном Дионисии. Жил там богатый купец, человек весьма богобоязненный. Он держался ереси Севера, но у него был слуга, принадлежавший к святой кафолической и апостольской Церкви. По обычаю страны, в св. Четверток он принял Св. Дары. Завернув их в чистое полотно, положил в свой шкап. После св. Пасхи купцу понадобилось по торговым делам послать слугу в Кон­стантинополь. Тот отправился, но, позабыв про Св. Дары, оставил их в своем шкапу, а ключ вручил хозяину. Однажды хозяин, отомк­нув шкап, нашел полотно с находившимися там Св. Дарами. Сму­тившись, он не знал, как ему поступить. Принять их он не решался, не принадлежа к кафолической Церкви. Так на этот раз он и оста­вил их в шкапу, рассудив, что его слуга, возвратившись, примет их. Но пришел снова св. день Великого Четверга, а слуга еще не возвраился. Тогда хозяин решился предать огню Св. Дары, чтобы они остались еще на год. Отворив шкап, он видит, что все св. части произрастили стебли и колос... Страх и трепет объяли его при виде нового и необычайного чуда. Взяв Св. Дары, он, громко вопия: «Господи, помилуй!», со всем домом немедленно поспешил в св. храм к св. епископу Дионисию. Это столь великое и страшное, превосходнейшее всякий ум и понимание, чудо видели не двое, или трое, или немногие, но все собрание: горожане и поселяне, туземцы и пришельцы, путешествующие по суше и плавающие по морю, мужчины и женщины, старые и малые, юноши и старцы, господа и бы, богатые и бедные, власти и подвластные, образованные и вежды, духовенство, девственники и подвижники, вдовцы и в браке живущие, правители и народ — все восклицали: «Господи, помилуй!» — и каждый взывал по-своему, прославляя Бога. Все благодарили Бога за неизреченное и недомыслимое знамение. Многие, уверовав после чуда, присоединились к святой кафолической и апостольской Церкви.

 

 

Глава 80. Об источнике в Скопеле, явившемся по молитве аввы Феодосия

 

Прекрасный источник дан нам Богом!

 

Мы пришли в монастырь аввы Феодосия в Скопеле. Монас­тырь стоит на горе между прибрежной Селевкией и Россом киликийским. Отцы этого монастыря повели нас еще выше на гору, на расстояние полета стрелы. Там указали нам на источник и сказали. «Этот обильный и прекрасный источник дан нам Богом. Воистину, он не от природы, но — дар Божий. Святой и великий отец наш Феодосий много постился и изливал с коленопреклонением источники слез, прося, чтобы Бог дал на наше утешение и употребление эту воду. Раньше отцы добывали воду из горного потока, но Бог, всегда исполняющий желания боящихся Его, даровал нам благословение воды сей по молитвам отца нашего. За два года перед сим некоторые из братий просили игумена, чтобы дозволил им построить в монастыре баню. Авва с неудовольствием выслушал эту просьбу, однако уступил, снисходя к слабости братии. Баня была выстроена, однако всего только раз успели вымыться в ней, как источник богодарованной воды иссяк. И сказать вам правду: много мы постились и много молились со слезами, но воды не было. Целый год вода в источнике не показывалась, и мы много скорбели. Но когда отец наш разрушил баню, Бог снова дал нам воду».

 

 

Глава 81. О кладезе, в котором явилась вода по чудотворной силе образа св. Феодосия

 

Бог, по его молитве, даст тебе воду!

 

Вот что еще рассказали нам отцы. «На днях, — говорили они, — одна христолюбивая женщина, из страны апамейской, рыла колодезь. Много она издержала и дорылась до большой глубины, но воды не нашла. На нее напало уныние: ей жаль было и напрасных трудов, и денег. Однажды видит она незнакомца, который говори ей: «Пошли и вели принести изображение аввы Феодосия из монастыря в Скопеле, и Бог по его молитве даст тебе воду». Женщина немедленно отрядила двоих и, приняв из рук их образ святого, опустила его в колодезь. И тотчас показалась вода, наполнившая цистерну до половины. Те, кто вынул икону из воды, принесли и нам, и мы пили и прославили единодушно Бога».

 

 

Глава 82. Жизнь старца Иоанна в Скопеле

 

Велик этот старец и страшен демонам.

 

В том же монастыре мы видели старца по имени Иоанн. Отцы этого места говорили нам про него: «Подлинно, христиане, велик этот старец и страшен демонам. Кто бы ни пришел, будучи одержим нечистым духом, он каждому дарует исцеление».

 

 

Глава 83. Чудесная помощь отшельника Иоанна

 

Бог тебе поможет!

 

Вот еще что слышали мы от отцов этого места. В двадцати четырех милях от монастыря есть гавань по прозванию Малый Мыс. В этой гавани хозяин одного корабля вместимостью в тридцать тысяч модий желал его спустить в море. Целых две недели пробился он с тремястами рабочих, трудившихся ежедневно, но не мог не только спустить корабля в море, но даже сдвинуть с места. Это было дело злых людей. В большом унынии и горе хозяин не знал уже, на что ему решиться. По Божию устроению, старец пришел в то место, грабельщик, хорошо его знавший, увидав его, сказал: «Отче, помолись о корабле моем. От чародейства корабль мой не может быть спущен в море». «Поди и приготовь мне пищи, а Бог тебе поможет. Старец сказал это с целью удалить корабельщика в его дом. Тогда старец один вошел в корабль и, повергшись трижды перед Богом, осенил корабль также три раза крестным знамением во имя Господа нашего Иисуса Христа. Придя после того в дом хозяина корабля, сказал ему: «Ступай и спусти корабль свой в море». Поверив старцу, корабельщик только с немногими отправился к кораблю. Стали спускать — и вот корабль на море! И все воздали хвалу Богу.

 

 

 Глава 84. Жизнь и смерть одного отшельника, раба Божия

 

Много лет провел в уединении, питаясь травой.

 

В той же обители отцы рассказали нам об одном отшельнике, жившем в близлежащих горах. Этот отшельник был велик в очах Божиих и много лет провел в уединении, питаясь травою. Скончался он в малой пещере, и мы не знали об этом, решив, что он удалился в другую пустыню. Однажды ночью он является во сне настоятелю отцу нашему, благостному и досточтимому пастырю, авве Юлиану. «Возьми несколько человек братии, — сказал явившийся, - и ступай, принеси меня сюда из того места, где я лежу на горе под названием Олень». Взяв несколько человек, отец наш пошел к указанной горе. Много часов мы проискали, но не нашли останков отшельника, так как вход в пещеру с течением времени закрылся от сучьев и снега. После тщетных поисков старец сказал нам: «Пойдемте, чада, сойдем с горы». Лишь только мы начали спускаться, как вдруг подошел олень и остановившись недалеко от нас, начал рыть землю. При виде этого отец наш говорит нам: «Поверьте мне, чада, здесь лежит раб Божий!» И, расчистив вход, мы нашли тело его невредимым. Принесли в обитель и там похоронили.

 

Глава 85. О проросшей пшенице за прекращение раздачи милостыни

 

Пожинайте плоды непослушания!

 

Вот что еще рассказали нам: «У нас в обители наблюдался следующий обычай: во св. и Великий Четверток сходились в обитель из той страны бедные и сирые и получали по полмодия пшеницы, по пяти благословенных хлебов, по пяти фолер, по секстарию вина и по полсекстарию меда. За три года перед тем случился большой неурожай пшеницы, так что она продавалась в той местности по номисме за два модия. Настал Великий пост. Некоторые из отцов сказали нашему игумену: «Сделай милость, отче, отложи на этот раз обычную раздачу бедным, чтобы не оскудела братия монастыря, так как нигде нет пшеницы». «Не станем, чада, нарушать благословения отца нашего, — начал было возражать авва. — Вы знаете заповедь старца, нам не следует преступать ее. Воистину он сам позаботится о нас». Но братия продолжали упорно стоять на своем. «Нам самим не хватит, и нечего давать нам». «Что ж, — сказал игумен, глубоко опечаленный, — будь по вашему. Делайте, как знаете». Так и не раздали милостыни ни в св. Четверток, ни в св. Пятницу. Заведующий пшеницей вскоре пошел туда и, войдя, увидал что пшеница вся проросла. И пришлось ее побросать в море. Тогда стал нам говорить авва: «Вот и поделом приходится переносить кару нарушителям заповеди отца нашего. Пожинайте теперь плоды непослушания! Всего только пятьсот модий мы должны были раздать — и угодили бы своим послушанием отцу нашему Феодосию, и бедных братии своих утешили бы. А теперь что же? Погибло у нас пшеницы око­ло пяти тысяч модий... Какую же пользу получили мы, чада? Поис­тине причинили себе сугубый вред: первое — нарушили заповедь отца нашего; второе — понадеялись не на Бога, но на пшеницу. На­учимся, братия, из этого опыта, что есть Бог, пекущийся о всем че­ловеческом роде, и что св. Феодосии невидимо заботится о нас, своих чадах».

 

 

 Глава 86. Об отшельнике, скончавшемся по принятии Св. Причащения


Пришел в монастырь, чтобы отойти ко Господу, примирившись со всеми.

 

Фома из Эгов рассказал нам: «Я вышел из Эгов после праздника. Стояла страшная стужа. Я зашел в монастырь аввы Феодосия в Скопеле. При мне произошло там следующее: в той местности жил отшель­ник питавшийся травою. По воскресным дням он приходил в монас­тырь и причащался Св. Тайн. Однажды отшельник, придя в соблазн, целых пять недель не являлся, вопреки своему обычаю, в монастырь. Иноки были этим опечалены. Во время моего пребывания в монасты­ре в воскресный день он наконец пришел туда. Увидав его, отцы мо­настыря возрадовались и, пав перед ним, просили прощения. Пал и он перед ними, и затем облобызались. И приняв Пречистое Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, отшельник лег посреди церк­ви и тотчас скончался, вовсе не болев. Отцы монастыря поняли тог­да, что отшельник предузнал свою кончину. Потому-то он и пришел в монастырь, чтобы отойти ко Господу, примирившись со всеми».

 

 

Глава 87. Обретение тела отшельника Иоанна Смиренного

 

На вершине горы — свет.

 

Пришли мы в селение за шесть миль от Росса. Два мирских старца приняли нас в храме. Селение стояло у подошвы горы. В храме они указали нам каменную плиту. «В этой гробнице, христиане, покоится великий отшельник», — сказали старцы. «Откуда вы знаете об этом?» — спросили мы. «Семь лет тому назад жители этого селения стали замечать по ночам на вершине горы свет, как бы от огня. «Не звери ли это?» — думали мы. Несколько дней мы наблюдали это. Однажды мы взошли на вершину и не нашли никакого знака: ни света, ни чего-либо опаленного в лесу. Снова ночью видим тот же свет... Так в течение трех меся­цев — огни... Однажды мы взяли несколько человек... Ночью, с оружи­ем в руках на случай встречи со зверями, приходим на вершину горы на место, где появлялся свет, и остаемся там до утра. Утром видим небольшую пещеру: из нее-то и являлся свет. Входим в пещеру и видим умершего отшельника. На нем была власяница из козьей шерсти и плащ из пальмовых листьев. В руках у него было серебряное Распятие. При нем — хартия, на которой было написано: «Я, смиренный Иоанн, скончался пятнадцатого индикта». Рассчитав время, мы нашли, что кончина его последовала семь лет назад, а он был точно скончавший­ся только сегодня. Подняв его, мы принесли и похоронили в церкви.

 

Глава 88. Жизнь аввы Фомы и чудодействие его тела по смерти

 С пением псалмов перенесли св. мужа.

 

Мы прибыли в Феополь. Один пресвитер тамошней Церкви рассказал нам о некоем авве Фоме. Он был апокрисиарием киновии, что в Апамее. Однажды по монастырским нуждам пришел он в Феополь. Замедлив здесь, он скончался в Дафне, в храме св. Евфимии. Клирики того места похоронили его как странника, на месте погребения странных. На следующий день погребли там же одну женщину, повыше его. Это было во втором часу. Около девятого часа земля выбросила покойницу. Жители были удивлены этим происшествием... Потом к вечеру снова похоронили ее в той же могиле, а на следующий день нашли труп ее опять вне могилы. Взяли тело покойницы и хоронили в другой могиле. Спустя несколько дней похоронили одну женщину над иноком, еще не сообразив, что он не дозволя­ет хоронить над собою женщин. Когда и эту земля не приняла, тогда только уразумели, что старец не желает этого. Доложили обо всем патриарху Домнину, и тот распорядился, чтобы все граждане со све­чами шли в Дафну и с пением псалмов перенесли останки св. мужа. Его похоронили в усыпальнице, где покоилось много останков св. му­чеников, а над его гробницей устроена была небольшая часовня.

 

Глава 89. Обретение тела на горе Аманской

 

Пятнадцать лет прошло, как старец скончался.

 

В Феополе один из отцев поведал нам: «Однажды по некоторой надобности взошел я на гору Аман и нашел там пещеру. Войдя в нее, нашел отшельника, склонившегося на колена, с руками, простертыми к небу. Волосы, ниспадая с головы его, касались земли. Полагая, что он жив, я поклонился ему словами: «Помолись обо мне, отче!» Ответа не было. Тогда я приблизился к нему, чтобы приветствовать его, но, дотронувшись, увидал, что он уже мертв... Отойдя немного, вижу другую пещеру, вхожу и нахожу в ней старца. «По добру ли пришел, брат? Заходил ли в другую пещеру к старцу?» «Да, отче...» «Получил ли что-нибудь там?» «Нет...» «Да, уж пятнадцать лет прошло, как старец скончался». А между тем, он был в таком состоянии, как будто почил лишь час назад. Старец совершил обо мне молитву, и я удалился, славя Бога».

 

Глава 90. Смерть двух отшельников

 

Копай здесь!

 

Двое отшельников жили выше горы Росса, на горе, извест­ной под названием Крыша, близ реки Пиапи и обители аввы Феодосия в Скопеле. Старец скончался, и ученик его, совершив мо­литву, похоронил его в горе. Прошло несколько дней. Ученик отшельника спустился с горы и, проходя мимо селения, встретил человека, трудившегося на своем поле. «Почтенный старец, сделай милость, возьми свой заступ и лопату и пойдем мною». Земледелец тотчас пошел за ним. Взошли на гору. Отшельник указал мирянину на могилу своего старца и сказал: «Копай здесь!» Когда тот вырыл могилу, отшельник стал на молитву и окончив ее, спустился в могилу, лег над своим старцем и отдал душу Богу. Мирянин, зарыв могилу, вознес благодарение Богу. Сойдя с горы на такое расстояние, как может упасть бро­шенный камень, сказал сам в себе: «Я должен был бы принять бла­гословение от святых!» Но, вернувшись, он уже не смог найти их могилы.

 

Глава 91. Жизнь отшельника аввы Георгия и Фалалея, ученика его

 

Тридцать пять лет скитался без одежды по пустыне.

 

Некоторые из отцов рассказывали нам об отшельнике авве Георгии, что он тридцать пять лет скитался без одежды по пустыням. О нем же говорили, что, живя в горах монастыря аввы Феодосия в Скопеле, он имел ученика. Когда ученик скончался, авва Георгий, не имея орудий, чтобы вырыть могилу и похоронить тело брата, сошел с горы к морю и увидал приближавшийся корабль. И стал он звать хозяина корабля и матросов, чтобы они шли за ним на гору и погребли брата. Те с готовностью согласились и, захватив необходимые орудия, взошли со старцем на гору. Вырыв могилу, они погребли тело. Один из матросов, по имени Фалалей, придя в умиление при виде добродетельного старца, стал просить его, чтобы позволил остаться при нем. Старец ответил, что ему не перенести трудов подвижничества. Но юноша утверждал, что он готов на все подвиги. И действительно, оставшись со старцем, он провел вместе с ним год в изнурительных подвигах. По прошествии года брат Фалалей бросается к ногам старца со словами: «Помолись обо мне отче! По твоим молитвам Бог избавил меня от страданий: я не чувствую утомления, на меня не действует более ни суровость воздуха не жжет палящий зной, не зябну во время стужи, напротив — испы­тываю полное спокойствие». И старец благословил брата. Прошло еще два года с половиной. Брат Фалалей предузнал свою кончину и обратился с просьбой к старцу: «Своди меня в Иерусалим, чтобы мне поклониться св. Кресту и св. Воскресению Христа Бога нашего, потому что на этих днях Господь возьмет меня к Себе». Старец вместе с ним отправился во св. град. Поклонившись святым и дорогим местам, они прошли к св. Иордану и омылись в нем, а три дня спустя почил брат Фалалей. И старец похоронил его в лавре Копрата. Прошло немного времени, и сам отшельник авва Георгий скончался. И похоронили его отцы лавры Копрата в своем храме.

 

Глава 92. Жизнь Георгия каппадокийского и обретение тела Петра, пустынника св. Иордана

 

Вышел из огня без вреда.

 

Св. отец наш авва Георгий, архимандрит монастыря св. отца нашего Феодосия, расположенного в пустыне близ св. града Хрис­та Бога нашего, рассказал мне и брату Софронию софисту: «Жил со мною здесь брат по имени Георгий, родом из Каппадокии. Он служил в Фасаэлиде. Однажды братия пекли хлебы, а Ге­оргий растапливал печь. Истопив печь, он не знал, чем ее вытереть, так как братия, ради его испытания, спрятали лоскут. Тогда он влез в печь и вытер ее своим плащом, потом вышел из огня без всякого вреда. Узнав об этом, я сделал строгое порицание братии за такое испытание». Тот же отец наш, авва Георгий, рассказывал о том же брате, что ему пришлось пасти свиней в Фасаэлиде. И пришли два льва, чтобы похитить одну из них. Тогда он, взяв свою палку, прогнал их к св. Иордану. В другой раз тот же отец наш поведал нам: «Я собирался стро­ить храм во имя св. Кириака в Фасаэлиде. Вырыли место для фунда­мента. И вот является мне во сне неизвестный инок, по наружнос­ти великий подвижник. Нижнее платье на нем было из пальмовых листьев, на плечах — короткая мантия из рогожи. И говорит он мне Умоляющим голосом: «Скажи мне, авва Георгий, ужели, после столь великих трудов и подвигов моих, ты оставишь меня лежать вне воздвигаемого храма?» Изумляясь благолепному виду старца, я говорю ему: «Кто же ты, господин мой?» «Я — Петр, пустынник и воск св. Иордана», — отвечал он. Встав утром, я расширил план храма. Когда начали рыть, нашли его тело, лежавшее в земле, в том же самом виде, как он являлся мне во сне. Выстроив храм, в левом углу храма я устроил прекрасную гробницу и там положил его».

 

Глава 93. Кончина аввы Сизинния и его ученика

 

Похоронили их вместе -старца и ученика его

 

От того же отца нашего, аввы Георгия, мы слышали следующий рассказ: «Однажды я пришел к отшельнику авве Сизиннию. Этот старец, оставив для всецелого предания себя Богу свою епископию, поселился и начал проводить безмолвную жизнь близ селе­ния Ветанаварии, на расстоянии шести миль от св. Иордана. Придя к нему, мы долго стучались. Прошло много времени, прежде чем ученик его отворил нам. «Отче, — сказал он нам, — старец при смерти... Он молил Бога не посылать ему смерти, пока он не услы­шит о вашем возвращении в эту страну». А мы, по нуждам обители, ездили в Константинополь к благочестивейшему императору Тиверию. Ученик пошел к старцу и возвестил ему о моем прибытии. Прошло опять много времени, прежде чем он возвратился. «Пожа­луйста!» — сказал он. Войдя, мы нашли старца уже умершим. Потом я узнал, что он отошел ко Господу, лишь только узнал, что это я сту­чался к нему. И когда я облобызал его, умерший тихо сказал мне: «Благополучно возвратился авва мой», — и снова почил. Тогда я дал знать в селение, чтобы пришли и похоронили старца. Когда при­шедшие из селения начали рыть могилу, ученик старца просил их: «Сделайте милость, ройте немного пошире, чтобы можно было положить двоих». Пока рыли могилу, ученик лег на рогожу и почил, мы похоронили их вместе — старца и ученика его».

 

 

 Глава 94. О Иулиане, епископе Бостры

 

Во имя Отца и Сына и Св. Духа - выпиваю сию чашу!

 

Отец наш, архимандрит Георгий, рассказывал нам также об авве Иулиане, бывшем епископе Бострском. Когда он удалился из обители и сделался епископом в Бостре, некоторые из жителей города, не­навистники имени Христова, задумали погубить его при помощи яда. Они подговорили слугу, подававшего епископу вино, разбавленное водою, подкупив его, и дали ему яд, чтобы он подмешал его в чашу с вином. Тот так и сделал, как его подговорили, - подал блаженному Иулиану подмешанное вино. Епископ принял чашу и по вдохновению свыше узнал о злом умысле, равно как и о том, кто это подстроил. Взяв чашу, епископ поставил ее перед собою, ни слова не сказав слуге. Потом он созывает к себе всех жителей, в числе которых были и злоумышленники. Дивный Иулиан, не желая подвергать позору заговорщиков, обращается ко всем со скромными словами: «Если вы желаете умертвить смиренного Иулиана при помощи яда — вот я пью его пред вами». Сказав это, он трижды крестообразно осенил пер­стом своим чашу. «Во имя Отца и Сына и Св. Духа — выпиваю сию ча­шу!» — произнес он и, выпив отраву перед всеми, остался невредим Увидав это, пали пред ним и просили у него прощения.

  

Глава 95. Жизнь старца Патрикия в Скопеле

 

Только великим людям под силу пасти словесных овец.

 

В обители отца нашего Феодосия жил один старец, родом из Севастополя Армянского, по имени Патрикий. Он был очень стар — говорил, что ему было 113 лет. Старец отличался кротостью и смирением. Тамошние отцы рассказывали нам об этом добродетельном старце, что прежде он был игуменом обители Абазанской. Он отказался от игуменства, боясь ответственности. «Только великим людям под силу пасти словесных овец», — говорил он. Пришел в обитель Феодосия, чтобы жить в послушании, рассудив, что это гораздо полезнее для души.

 

 

 Глава 96. О слепце Иулиане, родом из Аравии

 

Жертва святая.

 

Был там также, как рассказывали нам, другой старец, араб по происхождению, по имени Иулиан, слепец. Этот авва Иулиан соблазнился о Макарии, Иерусалимском архиепископе, и сомневался, быть ли ему с ним в общении. Вот однажды авва Иулиан извеща­ет авву Симеона, жившего на Дивной горе, находящейся в девяти милях от Феополя: «Я слеп, да не знаю, куда бы мне и сходить; нет никого, кто бы вывел меня из затруднения, а между тем, я сомнева­юсь вступить в общение с Макарием. Объясни также мне, отче, как поступить мне с согрешившим братом, равно как и с тем, кто связал себя с ним клятвой?» Авва Симеон отвечает брату Иулиану: «Не удаляйся и не думай удаляться от св. Церкви. В ней, по благодати Господа нашего Иисуса Христа, нет ничего худого. Сверх того — знай, брат, что если кто при св. возношении погрешит в вашей оби­тели, у вас там есть старец по имени Патрикий. Этот старец стано­вится вне святилища, позади всех, близ западной стены храма. Он достойно совершает св. молитву проскомидии, и она принимается как жертва святая».

 

 

Глава 97. Жизнь и смерть двух отшельников, давших клятву никогда не разлучаться

 

Ради брата я терплю все это!

 

Отшельник авва Иоанн, по прозванию Огненный, поведал нам следующее. Авва Стефан Моавитский рассказывал мне: «Однажды мы были в монастыре великого вождя иноков, св. Феодосия. Там были два брата, давшие друг другу клятвенное обещание — не разлучаться с другом ни в жизни, ни в смерти. В обители они для всех были при­мером назидания. Но вот один из них подвергся плотской брани и, будучи не в силах побороть ее, сказал другому брату: «Отпусти ме­ня, брат! Похоть плоти одолевает меня, и я решился уйти в мир». Тот начал уговаривать его. «Не губи, брат, своего подвига» «Или ты иди вместе со мной, чтобы мне удовлетворить страсть, или отпусти меня одного», — возразил тот. Не желая отпустить одного в мир, брат пошел вместе с ним в город. Подвергшийся плотской брани зашел в дом блудницы, а другой стоял вне, посыпав голову пеплом и сильно страдая. Впавший в блуд, совершив преступление, вышел из дому. Другой начал говорить ему. «Какую пользу получил ты, брат, от греха? Не причинил ли, напротив, вред? Пойдем обратно в свое место...» «Нет, уж я не могу идти в пустыню... Ты ступай туда, а я останусь в миру» Напрасны были все усилия убедить его возвратиться в пустыню. Брат решился сам остаться с согрешившим в миру, и они оба начали трудиться для своего пропитания. В то время авва Авраамий строил свой монастырь, так называемый Византийский. Незадолго до этого он устроил монастырь в Константинополе, называемый Авраамиев, а впоследствии был архиепископом в Ефесе. То был добрый и кроткий пастырь. Придя к нему два брата нанялись за плату работать при постройке. Впавший в блуд получал плату за двоих и каждый день отправлялся в город, тратя деньги на распутство. Между тем, другой постился все дни, молча делал свое дело и не говорил ни с кем. Мастера, видя его ежедневно, — как он не ест и не пьет и весь сосредоточен в себе самом, доложили обо всем — об его образе жизни — св. авве Авраамию. Великий Авраамий зовет труженика к себе в келью и обращается к нему с вопросом: «Откуда ты, брат, и какое у тебя занятие?» Тот открылся ему во всем. «Ради брата я терплю все это, да видит Бог скорбь мою и да спасет его». «И Господь даровал тебе душу брата твоего!» — выслушав все, произнес Авраамий. Лишь только авва Авраамий отпустил брата, и тот вышел из кел­ьи, как вот пред ним — брат его... «Брат мой, возьми меня в пустыню, — восклицал он, — да спа­сется душа моя!» И немедленно взяв брата, он удалился с ним в пещеру близ св. Иордана и затворил его там. Прошло немного времени, и согревший брат, много усовершенствовавшись в духе пред Богом, скончался. А другой остался в той же пещере, согласно клятве, чтобы и самому скончаться там же».

 

Глава 98. Проведя столько времени в безмолвии и подвижничестве, чего достиг ты?

 

Во время пребывания его близ св. Иордана, после кончины брата, навестил его один старец из лавры Каламонской. «Проведя столько времени в безмолвии и подвижничестве чего достиг ты, брат?» — спросил гость. «Ступай и возвратись дней через десять, тогда я скажу тебе. Придя на десятый день, старец нашел брата уже умершим. На черепе было начертано: «Прости меня, отче, что я никогда при ис­полнении своего правила не обращал своих мыслей к земному».

 

Глава 99. Жизнь Ианфа

 

Да будет воля Твоя!

 

Отцы той же обители поведали нам: «Незадолго здесь был один старец, именем Ианф. Всю свою жизнь он прожил в Кутилийской пустыне. Однажды он был в пустыне, и вот пришли сарацины. Увидав старца, один из них обнажил меч и бросился на старца с целью убить его. Но старец, завидев сарацина, устремил свой взор к небу и воскликнул: «Господи Иисусе Христе! Да будет воля Твоя!» И мгновенно земля разверзлась и поглотила сарацина. Старец был спасен и пришел в монастырь, славя Бога».

 

Глава 100. Жизнь инока Петра, родом из Понта

 

Мне никак не вынести этого!

 

В другой раз рассказывали нам отцы той же обители: «Жил пресвитер, именем Петр, родом из Понта, отличавшийся многими и великими совершенствами. Феодор, бывший епископом в Россе, говорил нам об этом старце, что однажды он пришел к не­му на Иордан в лавру Башен, где он жил. «Сделай милость, брат Феодор, пойдем со мной на гору Си­най. Я дал такой обет — помолиться там» «Пойдем, — отвечал я, не желая ослушаться старца». По переходе через св. Иордан старец говорит мне: «Брат Феодор, помолимся, чтобы нам не вкушать до самой го­ры Синай» «Отче, мне никак не вынести этого» Старец помолился и, действительно, не вкушал ничего до самой горы Синай и только на Синае, причастившись Св. Тайн, принял пи­щу. Точно также от Синая мы пришли к св. Мине в Александрии, и он ничего не вкушал на пути, а там, причастившись, подкрепился пи­щей. От св. Мины мы прошли во св. град, и он опять совсем ничего не ел во время путешествия. Причастившись во св. храме Воскресе­ния Христа, Бога нашего, принял пищу. Так, в продолжение столь долгого и столь трудного путешествия старец вкушал только три ра­за: раз на горе Синай, другой раз у св. Мины и, наконец, во св. граде».


Продолжение >>


версия для печати