ИППО в Иерусалиме

Анонсы

 

Для очередного выпуска №  IX-X Иерусалимского вестника принимаются статьи

 

События


3 ноября 2015 года - исполнилось 10 лет созданию Иерусалимского отделения ИППО. Смотрите юбилейный фотоальбом 

 

Иерусалимское отделение ИППО к 10-летию своего создания подготовило очередной выпуск «Иерусалимского вестника»

 

Отчёт о деятельности Иерусалимского отделения Императорского Православного Палестинского Общества за 2015 год

 

Члены Иерусалимского отделения ИППО презентовали в Тель-Авиве книгу Д.К. Гейки «Святая Земля и Библия»

 

В Святой Земле состоялось отчетно-выборное собрание Иерусалимского отделения ИППО

 

Отчётный доклад председателя Иерусалимского отделения Императорского Православного Палестинского Общества о деятельности отделения в период с декабря 2010 по 2015 годы

 

Благодарность Президента Российской Федерации В.В. Путина председателю Иерусалимского отделения ИППО П.В. Платонову. 14 июня 2012

 

Проекты ИППО

 

К 10 летнему юбилею Иерусалимского отделения ИППО вышел в свет № VII-VIII Иерусалимского вестника

 

Иерусалимское отделение ИППО сотрудничает с израильским министерством по туризму

Иерусалимское отделение ИППО разместило в Интернете выпуски "Иерусалимского вестника" за 2012-13 годы


Иерусалимское отделение ИППО переиздало раритетную книгу Джона Гейки о Святой Земле

 

«Мы показали возможности ИППО в организации многоаспектного путешествия на Святую Землю». На V семинаре для регионов представлен новый формат паломничества

 

Последние обновления

 

Статьи и интервью

«Явление Святой Руси в европейском Петербурге» К столетию освящения Барградского Николо-Александровского храма. Д.Б. Гришин

 

Воссоздание собора Казанской иконы Божией Матери Казанского Богородицкого монастыря: акт исторической справедливости. А.М. Елдашев

 

Лавра преподобного Саввы Освященного в Иудейской пустыне. П.В. Платонов

 

"И гид, и страж, и друг". Черногорцы на службе проводниками у Императорского Православного Палестинского Общества. Л.Н. Блинова

 

Идентификация родственных связей Смоковницы Закхея посредством молекулярного анализа. И. М. Куликов, М. Т. Упадышев

 

Монастырь преподобного Герасима Иорданского в Иорданской долине. П.В. Платонов

 

Цикл статей П.В. Платонова о русских монастырях и храмах на Святой Земле

 

Русский паломник XIX века. Л.Н. Блинова

 

«Благодаря деятельности ИППО повышается международный авторитет России». Интервью с председателем Иерусалимского отделения ИППО П.В. Платоновым

 

Информационные партнеры

Россия в красках: история, православие и русская эмиграция

 

Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура




Главная / Паломнику / Святая Земля: люди и служение / «Венец всего – любовь». Беседа с архимандритом Хризостомом (Тавулареасом), игуменом монастыря святого Герасима Иорданского

«Венец всего – любовь».

Беседа с архимандритом Хризостомом (Тавулареасом),
игуменом монастыря святого Герасима Иорданского

Помню, как радовался отец Павел, духовник Синая, пестрому ковру полей и зелени лесов в России. Чтобы понять его радость, надо пожить в пустыне: вода, цветы и пение птиц там приобретают иную ценность. Иногда безводной пустыней становится жизнь, и тогда встреча с таким человеком, как игумен монастыря святого Герасима, который создал посреди Иорданской пустыни оазис в прямом и переносном смысле, вселяет в тебя новые силы к жизни и любви. «…Неописуемые чувства! Дай Бог, чтобы все христиане сподобились побывать здесь и чтоб Господь укреплял монахов, хранящих Фермопилы[1]»; «Повсюду на Святых местах хорошо, но здесь раскрывается душа»; «Отец Хризостом – на передовой всегда, он очень добрый батюшка, если не сказать святой», – этим впечатлениям греческих паломников созвучен и наш опыт встречи с монастырем святого Герасима Иорданского и его верным хранителем архимандритом Хризостомом (Тавулареасом).

 

Архимандрит Хризостом (Тавулареас)

    

Посещение этого места не было запланировано программой пресс-тура. Наш гид по Святой земле Борис предложил: «А давайте заедем к Герасиму Иорданскому!» Как и каждого приходящего сюда, нас встретили мелодичным колокольным звоном, подарили по пасхальному яичку, свечи, икону святого Герасима и его житие.

 

«Журналисты из России? – с любопытством спрашивает грек-привратник. – Вам надо познакомиться с нашим настоятелем. Он необыкновенный человек!» Поклонившись святыням, мы выходим за ограду и там, в архондарике под открытым небом, слушаем рассказы архимандрита Хризостома. Его простота и любовь вмиг разрушают все преграды в общении, и наши сердца раскрываются в ответ на изливающуюся из него доброту.

 

Отец Хризостом

Из своих 60 лет почти 40 архимандрит Хризостом (Тавулареас), уроженец Пелопонесса, провел здесь, на Святой земле. Он любит людей независимо от их веры и биографии. Он любит птиц, животных, растения – всякое творение Божие. Он любит Родину. Даже звонок его мобильного телефона, который неоднократно раздавался во время нашей беседы, – это национальный гимн Греции[2]: «Χαίρε, ω χαίρε, Ελευθεριά». «Мы, греки, должны гордиться тем, что рождены греками, и стараться хранить традиции нашей Родины», – искренне считает игумен.

 

«От юности восприял еси Христа»

– Я сам неграмотный, из одной деревни возле Спарты на Пелопоннесе. Стал монахом с малых лет. Когда мне было 11 лет, я ушел в зилотский, старостильный, строгий монастырь Панагулаки в Каламате. Среднюю школу окончить мне не дали. Игумен сказал: «Ты уже умеешь читать Псалтирь, Октоих, и довольно!» Родители тогда развелись, я жил с матерью (отец был человеком немного беспорядочных нравов), семья бедствовала.

 

– Как ваш уход в монастырь восприняла мама? Все-таки единственный сын…


– Моя мать была святая женщина. Всегда с четками, в платочке, вся погружена в молитву. Она постоянно пребывала в состоянии душевного равновесия, выдержанно относилась ко всем людям.

 

Так вот, в 11 лет я ушел в монастырь Панагулаки. В нем жили аскеты, люди высокой духовной жизни. Когда в 1924 году в Греции произошел переход на новый стиль, то они остались на старом. В этой обители подвизались отцы Иоиль (Янакопулос, 1901–1966), исследователь и истолкователь книг Священного Писания; Агафангел (Вурдулас), Хризостом (Папасарантопулос, 1903–1972), выдающийся первопросветитель Африки XX столетия; Иоаким (Яннанитис).

 

Святой Филумен у колодца Иакова
Кстати, зилотом был и наш святой Филумен[3]. Он уроженец Кипра, воспитанник Ставровуни (который тогда был на старом стиле)[4]. При смене календаря Ставровуни не сразу принял новый, а только с 1935 года. Тогда семь отцов из монастыря ушли – Аркадий, Григорий, Дионисий, Матфий… среди них и Филумен. Как-то раз (я тогда служил диаконом в Вифлееме) я накрыл на стол для трапезы. Присутствовали архимандриты Григорий, Николай, Клавдий, Аркадий. Читаю молитву. «Слава Отцу и Сыну… отче святый, благослови», – обращаюсь к игумену (игуменом был Григорий). Григорий в свою очередь обращается к архимандриту Николаю с Кипра: «Отче, благослови!» «Христе Боже…» Святой Филумен убирает тарелку: «Ваши пусть благословляет, раз он служит и по старому, и по новому стилю». А в те времена уже много было таких случаев. Допустим, батюшка на праздник святого Константина служит в Греции и 13 дней спустя приезжает сюда и снова служит на праздник святого Константина в Иерусалиме. А Кормчая книга запрещает священнику совершать одну и ту же литургию дважды! Вот до такой степени зилотом был святой Филумен. Человек категоричный, но отличался большим смирением. Святой!

 

Из штрафбата в Вифлеем

– А как вы оказались на Святой земле?


– В 20 лет я ушел в армию. И там познакомился с архимандритом Палладием, экзархом Иерусалимского Патриархата в Греции. Он служил в одной древней церквушке на Плаке, чуть выше митрополии, под Акрополем. Я, солдатик, по воскресениям выходил в город. Мне нравились древние тихие храмы. Я приходил и там пел (хотя музыки я не знаю, но петь могу). Как-то отец Палладий спросил: «Ты откуда, солдатик, умеешь петь?» А я ему говорю: «Я монах. Живу с зилотами в монастыре Панагулаки». Он удивился: «С зилотами?» – «Да». Тогда он спросил: «А ты не хочешь поехать в Иерусалим?» – «Но как! У меня нет денег! Да и игумен мне не даст такого благословения – ехать в Иерусалим». «Ну, хорошо, – ответил он, – ты подумай, и если надумаешь, приходи».

 

Сразу после окончания службы полтора месяца я провел в штрафбате. Когда вернулся в монастырь, то игумен Христофор спросил меня, почему я опоздал. «Покажи, – говорит, – мне свою отпускную». В ней он увидел запись о штрафбате. «500 земных поклонов! На хлеб и воду на 40 дней!» Знаете, в чем заключался мой великий грех?! Он был записан в отпускной на «кафаревусе»[5] (тогда писали на «кафаревусе»): «Взят курящим в казарме». На меня обрушился настоящий всемирный потоп: «Три года без причастия! 500 земных поклонов!..» Игумен был старик, очень пожилой! Святой жизни человек! А я сказал: «Всё, ухожу». Он: «Нет! Ничего не делай, только оставайся!» Но я уже решил, отправился в Афины, разыскал там отца Палладия, тот купил мне билет, дал с собой 1000 драхм на дорогу. Я прилетел в «Бен Гурион». И кто, думаете, встретил меня в аэропорту?! Сам митрополит Василий. Он и привез меня в Вифлеем.

 

И вот так уже почти 40 лет я священник на Святой земле.

 

– Что для вас главное в вере и в жизни?


– Любовь. Грехи у нас у всех есть (диавол не дремлет!), но мы всегда должны иметь покаяние и просить у Бога прощение. Мы должны иметь любовь и смирение в сердце.

 

«Пусть этот монастырь станет оазисом в пустыне»

– В то время я служил диаконом в Вифлееме и попал в несколько переделок с католиками. Иерусалимская Патриархия решила меня наказать и отправить на время в монастырь святого Саввы Освященного. А один старец, геро Феодосий, игумен-малоазиец, предложил 92-летнему патриарху Венедикту послать меня в монастырь святого Герасима Иорданского, заброшенный, находившийся на довольно опасной территории. Добровольно ехать туда никто не хотел. И вот мы вместе с диаконом патриарха отправились осмотреть место: добирались по пыльным дорогам, при 50-градусной жаре. Когда мы достигли монастыря, несмотря на то, что в округе не было ни одного зеленого листочка, я сразу понял: хочу здесь остаться! Это место сразу пустило свои корни в глубь моего сердца!

 

Флаги, греческий и святогробский, над входом в монастырь святого Герасима

    

Отец Хризостом вспоминает: когда он вернулся к патриарху Венедикту и сообщил, что желает навсегда остаться в Иорданской пустыне, тот не мог поверить: «Тебе, правда, понравилось?!» Блаженнейший понимал, что монах молод, а там существует опасность для жизни (из-за близости границы; как-то мимоходом отец Хризостом показал нам свои шрамы на лбу и на шее), климат тяжелый, разруха и ни души рядом.

 

– «Очень хорошо, тогда поезжай, годика два-три побудешь, потом вернешься, и мы подыщем тебе для игуменства местечко получше. Я ответил: «Ваше Блаженство! Могу ли просить вас о милости?!» – «Что такое?» (он думал, что я имею в виду сокращение срока). – «Если только возможно, благословите, чтобы это место стало местом всей моей жизни». – «Всей жизни?» – «Да!»

 

Он поднялся, перекрестил меня, не так, как священники, а по-патриарши, обеими руками: «Бог благословит! И пусть монастырь Герасима Иорданского станет оазисом в пустыне».

 

Монастырь

«И процветет, и возвеселится пустыня Иорданова» (Ис. 35: 2)

Монастырь святого Герасима расположен в Иорданской пустыне на пути в Иерихон, недалеко от того самого места реки Иордан, где крестился Христос. Чуть ниже монастыря на песчаных холмах сохранились пещеры, в которых, по преданию, жили преподобная Мария Египетская и святая Фотиния. А на месте самого монастыря на ночлег останавливались Иосиф и Божия Матерь с Младенцем Христом на пути в Египет.

 

Икона Божией Матери «Млекопитательницы» в нижнем храме монастыря

    

Основанная преподобным Герасимом в 455 году обитель, одна из древнейших в Палестине, отличалась строгостью жизни. Пять дней в неделю братия пребывали в кельях, не вкушая ничего, кроме хлеба, воды и фиников. В субботу и воскресение они собирались вместе и по причащении Святых Таин, за общей трапезой вкушали вареную пищу и немного вина.

 

Внутренний монастырский дворик

    

В 1976 году, когда сюда приехал отец Хризостом, монастырь был полностью заброшен, повсюду лежали груды мусора. Здесь не было ни воды, ни света, ни дороги, ни одной поющей птицы и живого растения (из живых существ лишь мыши, змеи, тараканы). Но была любовь сердца игумена. Благодаря ей еще совсем недавно безводная и безлюдная, а ныне процветшая и благоухающая пустыня, с поющими зябликами и цветущими акациями, стала оазисом, где находит отдохновение и покой душа путешественника по Святой земле.

 

Оазис в пустыне – вид на монастырь святого Герасима Иорданского

    

– Прошли годы. И когда я вспоминаю слова патриарха Венедикта, то всякий раз прихожу в умиление и со слезами на глазах думаю, как подействовали молитва и благословение Блаженнейшего. Сегодня у нас 18 гектаров земли покрыты деревьями и разными культурами, есть пруд с рыбами (завезенными из Вьетнама; они не едят друг друга и поэтому хорошо размножаются), с расстояния трех километров мы подвели воду и провели электричество.

 

А первые 12 лет я жил совершенно один (без воды, электричества, телефона и дороги). Мне буквально было нечего есть. Я просил милостыню в туристических автобусах, чтобы как-то содержать монастырь. Сам изготавливал свечи. Вода была дождевая. Потом появился источник.

 

Открытие источника

– Дождевой воды в колодце на монастырском дворе не хватало. Поэтому я обратился с просьбой к евреям, и они мне предоставляли еще некоторое количество. Но и этого было недостаточно для нужд монастыря. Тогда я решил копать сухое русло, вади, неподалеку от обители, где, как я слышал, прежде была вода. Копали мы втроем: Шамир – араб, который живет у меня с детских лет, один рабочий, пришедший к нам недавно, и я. Когда мы спустились на 23 метра в глубину, то и следа воды там не нашли. Как сейчас помню, стоял полдень. Я страшно устал и сильно переживал. Присев под диким деревом немного передохнуть, я в сердцах сказал: «Святой мой Герасим, кажется, тебе неугодно, чтобы мы отыскали воду. Если мы не найдет ее и сегодня, я закрываю скважину».

 

Святой Герасим Иорданский у стен своей обители

 

Мы работали традиционным способом. Раскапывали мотыгой и киркой и, чтобы спуститься глубже, расчищали лопатой. В тот момент двое рабочих внизу копали, а я наверху высыпал ведра. Вдруг они стали кричать: «Абуна[6], спускайся вниз, мы нашли гальку». Они дошли до каменистого грунта. Я подскочил. Спускаюсь вниз, хватаю кирку и давай копать. Копал, копал, копал, спустился еще где-то на полметра вниз и замечаю, что галька становится все более влажной. Через 1,5 метра мы нашли воду.

 

Я вижу в этом чудо святого Герасима. Если бы я тогда не взмолился к нему и если бы мы остановили работу, то на другой день я закрыл бы скважину (мы действовали нелегально, здесь запрещено открывать источник или вести строительство без особого разрешения). Величайшее чудо святого и то, что вода оказалась чистой и сладкой. Обычно в этом районе вода из-за близости Мертвого моря не просто соленая, но очень соленая, содержит серу и пахнет тухлыми яйцами.

 

Фессалоникийский след в Иорданской пустыне

– В монастыре есть башня, напоминающая Белую башню в Фессалониках[7]. Раньше, когда еще не было подъезда к обители, я выходил на дорогу, ведущую к Мертвому морю. По ней проезжали группы из Греции, направлявшиеся на Синай.

 

И вот раз я заприметил автобус (на Пасху и на Успение около 6–7 утра они проходили на том повороте) и побежал, чтобы его не пропустить. Вошел в автобус, а люди давай плакать! Господи, что случилось?! Я сразу и не понял. Выходит старица, благословенная душа, сама из Фессалоник! «Детка моя, детка моя!» – восклицает (тогда я не был таким толстым, весил всего 65 кило!). Плачет. В руках у нее сверток. И говорит: «Детка, возьми это облачение!» «Спасибо, Геронтисса!» – отвечаю. А она мне: «Ты приезжай в Иерусалим послезавтра, когда мы вернемся с Синая. Я видела во сне святого Герасима и передам тебе еще некоторые вещи». Она дала мне облачение, белое, дешевое, и рассказала, что хотела по обету пожертвовать его в храм Воскресения в Иерусалиме, но там батюшка не взял. «Отдай священнику-арабу в село, – говорит, – у нас в храме и так много облачений». Бабушка огорчилась, всю ночь проплакала. А потом уснула и во сне видит старца, высокого, с белой бородой. «Это облачение ты дашь ему», – указал он ей. И тут она видит (во сне) монаха, разутого (а я всю жизнь хожу босиком!), который бежит по пустыне. Так и случилось. И, наверное, поэтому я так торопился не пропустить этот автобус. Люди плакали. Они передали мне продукты, что-то еще.

 

Башня монастыря святого Герасима Иорданского

    

И потом, когда приезжали группы из Фессалоник, они всегда мне что-то привозили. И так часть моей души осталась в Фессалониках.

 

Кельи сердец здесь открыты всегда

 

Справа можно получить бобовую похлебку

    

– В монастыре у нас живут и трудятся около тридцати монахов из Греции, Германии, Румынии и с Кипра. У нас есть русские – монахиня Ольга и трудник Симеон, болгарка (женщины живут вне монастырской ограды), румынки Онуфрия и Варсонуфия и румынский монах, немка-монахиня Матфея (я покрестил ее), еще три-четыре человека, которые несут свое послушание вне нашего монастыря: Онуфрий – в обители Георгия Хозевита; Онуфрий, диакон, – на Горе искушений.

 

Из духовенства – только я. И вот скоро диакон Кириак станет священником. То, что меня беспокоит, это завтрашний день. Молодежь не идет в монастыри, а есть огромная потребность в том, чтобы нам на смену пришли наши преемники, подвизались здесь и хранили эти святые места.

Целый день в монастыре кипит работа.

 

– Мы встаем в 5:30 и все вместе завтракаем. Затем каждый занимается возложенным на него делом: кто-то готовит, другие отправляются работать на земле или ухаживают за животными. С раннего утра действуют мастерские, где изготавливают свечи, иконы, мозаики. Мозаиками мы украсили всю церковь. Мы используем только натуральные камни около 45 цветов.

 

Строят все арабы. Арабы трудятся в свечной и в мозаичной мастерских. Все они говорят: мы работаем не как рабочие, а как дети отца Хризостома. Под звук монастырских колоколов встают на коленопреклоненную молитву даже арабы-мусульмане, которых обнял своей любовью отец-игумен. «Меня зовут Халеб, – рассказывает один из рабочих, – я возле отца Хризостома с детских лет. Абуна очень хороший человек. Мы трудимся, как можем, а он относится к нам как к своим детям».

 

Отец Хризостом помогает местным детям, которых очень любит. «В этом районе – большая бедность, – говорит он, – и для нас не имеет значения, христианин человек или мусульманин. Бог – один для всех. Разделениям в любви места нет».

 

– В монастыре есть верблюды, козы, лошади, кролики, куропатки, куры, утки. Верблюдов, когда им исполняется год, мы учим возить людей (потом уже поздно!). Покататься на лошадке или верблюде стоит совсем недорого, а для нас это возможность что-то сделать для монастыря! Есть у нас местные ишаки, есть и «киприот». Кипрские ослы высокие и выносливые, мы используем их в Хевроне. Но если местные стоят 25 евро, то кипрские и тысячу, и 2 тысячи. Наши козы – из Дамаска, местные, которых держат бедуины, слишком маленькие (тут ведь ничего не растет!). Каждый месяц мне нужно 500–600 евро на то, чтобы накормить этих животных.

 

Двери келий монахов монастыря святого Герасима Иорданского открыты всегда: ведь мимо может проходить кто-то нуждающийся в помощи. Отцы не говорят «гостеприимство», отцы говорят «любовь». А что такое в пустыне любовь? Дать немного воды (она здесь имеет большую ценность!), фиников, похлебки… Кто бы ни пришел, всех встретить и угостить!

 

Мы готовим постоянно: целый день приезжают уставшие с дороги паломники. Иногда их много, иногда мало. Но тарелка с едой есть для каждого. Мы обустроили и паломническую гостиницу (только не подумайте, что она особо фешенебельная, в ней есть только самое необходимое!). Единственное, чего вы не найдете в нашем монастыре, это одиночества, тревоги и неуверенности.

 

Делайте добрые дела

Помогать делу отца Хризостома приезжают те, кого коснулась его любовь. Евстафий Асимакис из Афин рассказывает: «Впервые я приехал сюда в паломничество в 1998 году в очень трудной для меня ситуации. Я увидел дело нашего Геронды и решил вернуться потрудиться. Спросил его о такой возможности. “Когда хочешь и насколько хочешь!” И вскоре приехал уже на четыре месяца, занимался поливкой сада, цветов, другими послушаниями, нужными для обители».

 

Каллиопи Пистофиду тоже паломницей впервые переступила порог обители три-четыре года назад: «Меня поразил Геронда своей любовью и своим отношением к людям. Я увидела его подвиг в пустыне, где он устроил маленький оазис, раю подобный, и вернулась и живу тут. Мое послушание обычно на кухне».

 

Отца Кириака, заведующего художественной мастерской, привел сюда с Кипра сам святой Герасим: «До принятия монашества, как и все молодые люди, я вел светский образ жизни. От одного знакомого я узнал о чуде святого Герасима. И говорю: “Хочу знать, что это за святой, который творит такие чудеса!”

 

Крестный ход с иконой святого Герасима Иорданского

    

Я приехал в монастырь Герасима Иорданского. И когда впервые увидел отца Хризостома, он мне не понравился: без ботинок, в арабском платке. Я ожидал увидеть игумена – седовласого, благообразного… а тут! “Неужели это игумен?” – удивился я. Мне ответили: “Да, это отец Хризостом”. Он подозвал меня: “Подойди сюда, Кириак!” “Я не Кириак, – поправил я, – а Христодул”. Мы зашли в монастырь. И отец Хризостом говорит: “Ты будешь монахом”. Я переспросил: “Геронда, ты это мне?!” Он сказал: “Да, я хочу, чтоб ты стал святым”. Тогда у меня и мыслей о монашестве не было. Я вернулся на Кипр, а моя душа осталась там. Мать спрашивает: “Что с тобой случилось?!” “Не знаю”, – говорю. Осталась моя душа в Иерусалиме. И вернулся. Геронда снова заговорил о монашестве. Потом я приехал в третий раз. И остался. Осталась здесь моя душа.

 

Божественная благодать она как магнит, который притягивает железо. Это нечто, что ведет тебя. Для того чтобы понять, нужно это пережить. 22 года я жил во мраке. Мать просила: “Иди исповедуйся”. Я отказывался. Я не верил ни в рай, ни в ад. Но права была мама: с того дня, как я исповедался, моя жизнь переменилась. Подействовала Божия благодать!

 

Отец Хризостом и олененок Кука

    

Прежде всего человеку надо спасти свою душу. А чтобы спасти душу, не нужно становиться монахом. Делайте добрые дела!»

 

Архимандрит Хризостом (Тавулареас)

    

Святой Герасим и его чудеса в современном мире

В Москве подруга, увидев фото отца Хризостома, воскликнула: «Это же легендарный игумен!» Я удивленно спросила, откуда она его знает. И она рассказала: «Мне, как и многим, нравилось житие преподобного Герасима Иорданского, его дружба со львом. Но казалось, что все это в древности. А потом один лаврский монах передал мне книгу “Преподобный Герасим Иорданский и его святая обитель”: “Нужна тебе?” – “Конечно!” А про себя думаю: “Известное житие… Ну что там может быть нового?! Кому-нибудь подарю”. Села читать…

 

Один игумен собирал разные истории о святом. Из них следовало, что святой Герасим Иорданский – здесь и сейчас, в наше время творит чудеса, подобные древним».


Однажды в монастырь святого Герасима забрались воры. Они все перевернули в храме, украли древние иконы, даже священные сосуды и Евангелие. Игумен обратился в арабскую полицию – помощи не нашел. Тогда он обратился к военному коменданту, но, увы, также безрезультатно. Патриарх с недоверием отнесся к тому, что никаких следов нет, и дал игумену неделю на то, чтобы тот вернул священные предметы. Надо ли говорить, как расстроен был отец Хризостом! Он вернулся в монастырь, подошел к иконе святого Герасима и в сердцах говорит: “Столько лет я служу тебе с любовью и тщанием, а ты не хочешь помочь! Теперь уже и на меня пало подозрение, что я унес эти вещи! Не буду зажигать тебе лампаду и в колокола не буду больше звонить!” Погасил он лампаду перед иконой святого и в скорби ушел. Наутро прибегает к нему араб-полицейский, которому ночью явился святой Герасим и велел: “Иди к абуне, он скорбит. И скажи ему, что вы ведете поиски”. Оказалось, полицейские лишь делали вид, что прекратили расследование. Вскоре они напали на след похитителей, и те все вернули. Надо ли говорить, что отец Хризостом поспешил к святому Герасиму, зажег лампаду и благодарил его за помощь.

 

Святой Герасим Иорданский. Икона. Средняя Русь. Конец XVII–началоXVIII в.

    

Святой Герасим Иорданский († 475, память 4 марта) родился в зажиточной семье в области Ликия, в Малой Азии. В детстве его отдали в монастырь. После паломничества по Святым местам он решил стать отшельником в пустыне, недалеко от впадения Иордана в Мертвое море, и около 455 года основал лавру. Сам он достиг такой степени аскетизма, что в течение всей Четыредесятницы обходился без пищи и только по воскресным дням принимал Святое Причастие. Однажды недалеко от монастыря он встретил льва, страдавшего от попавшей в лапу колючки финиковой пальмы, вынул занозу, очистил рану от гноя и перевязал ее. Так лев стал его верным другом и пять лет прожил со старцем, питаясь хлебом и мочеными овощами. А когда святой Герасим скончался, лев умер от тоски на его могиле.

 

Святой Герасим с древнейших времен и до сего дня творит чудеса. Греки даже называют его «святым Экспрессом» – так быстро он откликается на молитвы. Многие случаи помощи святого Герасима видел архимандрит Хризостом своими глазами:

 

– Около двадцати лет тому назад приехал из Иерусалима диакон Ириней (из Синайского монастыря). С ним был двенадцатилетний мальчик с Крита (он обучался в греческой семинарии на Сионе). В субботу после обеда я был очень уставшим и месил тесто, потому что у меня не было служебных просфор для воскресной литургии. Внезапно у мальчика поднялась высокая температура, начались страшные головные невыносимые боли. Я не знал, что делать! У меня не было машины, только один мотоциклетик. Я не мог отвезти мальчика к врачу и в отчаянии помолился святому, чтобы он исцелил ребенка. Около 11 часов диакон и мальчик уснули. Я был очень уставшим, в печи у меня стояли хлебы, я думал о завтрашней литургии и от сердца попросил святого вылечить больного ребенка. В какой-то момент диакон услышал, как хлопнула дверь. Встал, огляделся: никого. Он пришел, нашел меня, и мы вместе направились в комнату. Я предположил: наверное, это был святой. И не успел докончить фразу, как мальчик, который бредил, проснулся и говорит: «Геронда, я весь мокрый. Один батюшка вылил на меня банку воды». Мы сняли с мальчика майку, обтерли полотенцем. Через пять минут он спокойно уснул, без горячки, и наутро был абсолютно здоров.

 

Был и другой случай. Около двенадцати лет тому назад игумен Хризостом поехал в Грецию. В монастыре оставались румынская монахиня Мария, араб Асам, тогда ребенок, и рядом в пещере жила матушка Христодула. Каждую ночь они слышали, как дверь церкви святого Герасима открывалась и закрывалась. И вот раз Мария пошла посмотреть, кто это был, но никого не увидела. Также и Асам никого не заприметил. Когда отец Хризостом вернулся в монастырь, его спросили: «Геронда, кто открывает и закрывает дверь церкви каждый вечер?» Он ответил: «Святой Герасим. Кто же еще?! Святой исполняет обязанность стража монастыря в отсутствие его хранителя – святогробского монаха»[8].

 

Лев служит прп. Герасиму.
Рисунок, выполненный под руководством С.Н.Шленовой (монахини Марии) в воскресной школе Новоспасского монастыря. Москва. 1990-е гг.
Из книги: Преподобный Герасим Иорданский и его святая обитель. Сергиев Посад, 2008.

    

А вот чудо, о котором отцу Хризостому поведали супруги-паломники: «Недавно мы приехали в монастырь и оставались там несколько дней. Как-то после обеда мы попросили игумена, если у него есть время, нас исповедовать. Геронда ответил, что не может, потому что очень занят. Вскоре мы поднялись в храм святого Герасима. Там мы снова встретили игумена. Когда он нас увидел, то с большой любовью сказал: “Идите, дети мои, я вас исповедую”.

 

После исповеди мы спустились во двор. И поблагодарили проходившего мимо нас игумена за то, что, несмотря на хлопоты и усталость, он оказал нам милость и нас исповедовал. Он удивился: “Дети, что такое вы говорите? Разве я вас исповедовал?! Я никого сегодня не исповедовал. Я же уже вам говорил, что у меня нет времени и я очень устал!” Мы лишились дара речи. Мы поняли, что нас исповедовал не кто иной, как святой Герасим Иорданский, явившийся нам в образе игумена. Мы возблагодарили и прославили Бога! А, кроме того, мы возблагодарили великого святого Герасима Иорданского, который удостоил нас и принял нашу исповедь».

 

Подвижники Святой земли

Мама

– У меня в монастыре всегда жили больные. Сейчас у нас около 30 стариков, есть две тяжко болящие, с Альцгеймером. В течения пяти лет находился на покое один владыка, мы возили его на колясочке… пять-шесть монахов, стареньких, они все скончались уже. Большинство из Иерусалима, кто-то из Греции, с Кипра.

 

Здесь я проводил в последний путь маму. Она была святой женщиной. Всегда с четками, в платочке. Десять лет прожила она у меня. Никогда ни на что не жаловалась. Почила в 2003 году. Тут скончался и отец. Мать звали Панайотой, Панайотис – имя отца. Он приехал к нам в возрасте 65 лет. Полная противоположность матери: нытик (но под конец жизни исправился!)! А мама – вся была погружена в молитву и всегда находилась в состоянии душевного равновесия, выдержанно относилась ко всем людям.

 

Било в монастыре святого Герасима Иорданского

    

Утром мама выходила с четками на это место, где мы с вами разговариваем, садилась, молилась. Как-то в субботу я пошел осмотреть хозяйство (вон там она жила, у нее были две маленькие комнатки) и зашел к ней около 10 утра, открыл дверь. Она лежала в кроватке, в платочке, с четками в руках. И думаю: как похожа на матушку Христодулу, когда та почила! Посмотрел на нее внимательно – мама открыла глаза: «А, деточка, иди сюда! Моя душа искала тебя». Я подошел близко, взял ее за руку, поцеловал руку. Мама говорит: «Я уеду». «Куда, к дочери?» – спрашиваю (у меня в Греции есть сестра). – «Нет, я уеду навсегда». – «Ну, хорошо, все мы туда пойдем». А она продолжает: «Ты раздай много милостыни людям! Паломникам, которые приходят сюда, предлагай хотя бы стакан холодной воды! На арабов не кричи (я очень кричу на них), у них своих проблем много, а еще и ты тут со своими криками». Вечером попросила: «Не гасите мне свет, потому что я буду уходить. Скажи Ники (у нас жила девушка с Кипра), чтобы она каждые полчаса-час заходила ко мне». Я успокоил ее: «Хорошо, хорошо». После обеда Ники подходит ко мне: «Отец Хризостом! Ваша мама сказала: оставь мне свет зажженным и заходи каждые полчаса-час. Что мне делать?» – «Поступай, как знаешь!»

 

Чтимый образ святого Герасима Иорданского

    

На следующий день Торжество Православия. В пять утра мы начинаем службу. Зазвонил колокол, я отправился в церковь, облачился. Идет отец. Когда звонил колокол, мама не слышала уже, и отец заходил за ней, будил ее, чтобы и она пришла на службу. В тот день он по обычаю зашел к матери, стал тормошить ее: «Ну же, не притворяйся покойницей!» А мама уже «ушла». Отец все будил ее: «Вставай, вставай». Слава Богу! Я вышел из церкви, отслужил литию над матерью. Мы одели ее, перенесли в церковь, где шла литургия. Святая была, смиренная женщина! В 2005 году, около Фоминой недели, в пасхальные дни ушел и отец, слава Богу, исповедавшись!

 

Геро-Гавриил: «Возьмешь землю, и в золото она обратится в твоих руках»

– Еще жила у нас матушка Христодула. Ее мирское имя Васила Петечелова. В прошлом она была униаткой (из тех, что поминают папу Римского) из одного монастыря на Кавказе. Она жила на Святой земле 70 лет и последние 10 лет провела здесь. Женщина святой жизни! Она уехала с Кавказа, приняла Православие. И приехала в монастырь праведной Тавифы. А из монастыря праведной Тафивы перешла в монастырь Иоанна Предтечи в Иордании. В 1967 году была война между Израилем и Иорданией. Иордан и монастырь были закрыты, и она ушла в Иерихон к архимандриту Гавриилу.

 

Отец Гавриил… он святой. Он жил в монастыре пророка Елисея в Иерихоне. В 1986 году старец Гавриил заболел. Я два месяца провел возле него, купал его, помогал ему. Он был уже очень тяжело болен. И умер у меня на руках в самый день Крестовоздвижения. Я отслужил литургию, а накануне, это была пятница, отец Гавриил, лежа в кроватке, так вот рукой подозвал меня. Я подошел. Он говорит: «Завтра я уйду. Ты меня посадишь на коляску, отвезешь на Иордан, я отправляюсь оттуда, а ты вернешься домой». Я говорю: «Геронда, завтра праздник Креста. Я тебя посажу на колясочку, мы отслужим литургию, причастишься, и я привезу тебя в твою кроватку». А он снова: «Завтра ты меня посадишь на коляску, мы поедем на Иордан…»

 

На богослужении в храме святого Герасима Иорданского
    

В какой-то момент меня одолел помысел (потому что один день он умирает, другой день ему лучше… я устал)… Я говорю: «Господи, если ты нас будешь судить как монахов, нам не спастись! У монаха же очень много обязанностей: службы и многое другое, чего мы не выполняем из-за потока туристов, паломников. Потом у нас тут и арабы, и евреи, и мусульмане. Я и даю по шее и получаю по шее сам (где-то надо накричать, а где-то и приклонить голову, смириться), мне трудно (это ухо у меня не слышит, тут разбита голова, зубы выбиты, но я не жалею – я отстаивал права Патриархии)! А если Ты будешь нас судить как хранителей всесвятых мест, то геро-Гавриил – хороший монах, хороший страж, он построил монастырь пророка Елисея, игуменский корпус; где бы он ни был, всюду работал. И если он умрет завтра, в день Крестовоздвижения, и ни в какой другой, я приму это как знак от Тебя, что он спасен!»

 

На следующий день – праздник Креста. Я причастил его, отвез в гостиную. Днем он был то так, то сяк. После обеда, около пяти вечера, снова открыл глаза, подозвал меня и говорит: «Я ухожу»! А я устал уже очень! Один раз даже произнес в сердцах: «А найдется ли человек, который так будет ухаживать за мной»! Старец тогда ответил: «Ты будешь иметь мою молитву, благословение, и если человека не найдется, ангелов пришлет Господь, чтобы они позаботились о тебе. Ты возьмешь землю, и в золото она обратится в твоих руках. Все, что ты делаешь, будет благословенно Богом». Потом он хотел перекреститься. Я взял его руку, чтобы ему помочь, перекрестил его рукой, и как только знамение было сделано, старец выдохнул.

 

– Господь показал вам то, о чем вы попросили!

 

– Я был ошеломлен. «Геронда, Геронда», – зову. Я ведь держал его за руку, нервы еще дергались на ней. «Христодула, – говорю, – умер наш Геронда». Вот так тихо он ушел.

 

Монахиня Христодула
Однажды я направлялся из Иерусалима в Иерихон. Тогда к нам почти не заворачивали паломнические автобусы, и я на машине приезжал в одну гостиницу, где останавливались греческие группы. Беседовал с людьми, и они мне давали немного продуктов, одежду (это были бедные люди, больше им нечего было дать). И вот я ехал к ним, и по дороге меня одолел сон. Я веду машину, закрыл глаза и думаю: «Как хорошо вести машину с закрытыми глазами!» И вот так, с закрытыми глазами, вижу старца Гавриила, в белых одеждах, его лицо было прекрасно. И будто молния: ты куда едешь?! Открываю глаза: прямо на меня несется большая военная машина. Я успеваю увернуться. Если бы в тот момент я не увидел старца Гавриила, то машина, а она весила тонн 40, подмяла бы меня под себя. Старец крикнул: «Куда ты едешь?!» Я открыл глаза и повернул руль.

 

А матушку Христодулу я взял после кончины старца Гавриила к себе. Она жила рядом с монастырем святого Герасима, держала курочек, двадцать кошек, спала на траве, ходила босиком, никогда не носила башмаков и умерла в 1997 году в возрасте 104 лет.

 

Литургия в Хевроне у отца Игнатия Русского

– Большим благословением для меня было знать святых людей – русских, румын, греков. Старые отцы рассказывали мне, как в прежние времена русские приходили на Святую землю из России пешком.

 

Был такой отец Игнатий в Хевроне. Святой. Русский. Почил в глубокой старости. Тогда я служил диаконом в Вифлееме и в 1975 году на праздник святого Георгия вечером отправился в Хеврон и там остался ночевать. В два часа ночи раздался звук колокола к службе. В три ночи возгласили «Благословен Бог наш», началась утреня. Монах Георгий прочел Шестопсалмие на церковнославянском, затем отец Игнатий начал проскомидию. Русского языка я не знал, но просто как диакон помогал ему. В тот момент, как он взял служебную просфору, чтобы вынимать из нее частицы, из его глаз потекли слезы. Проскомидию я, другие отцы совершаем за 15–20 минут. Он же совершал ее целый час! Когда он вынимал частицы в память архангелов, Честного Предтечи, святого дня и тысяч(!) святых, из его глаз текли слезы. Он что-то видел! Он был святой.

 

Подворье Русской Духовной Миссии в честь Святых Праотцев в Хевроне

    

Литургию после возгласа «Благословенно Царство» обычно мы служим за час-полтора. Он же какие только молитвы ни произносил, преклонял колена, из его глаз непрестанно текли слезы! Службу мы начали в три часа ночи, а закончили в 11:30 дня. Всё его существо было погружено в молитву. Руки воздеты. Когда он молился, то не отвлекался ни на какие разговоры. Мы причастились, произнесли отпуст. Близился полдень! Восемь-девять часов я простоял на ногах! И потом мы перешли в дом, возле храма, отец Игнатий достал сухари, сладкое красное вино, которое делал сам, и оливки. Мы выпили вина, в котором размочили сухари, поели оливок.

 

35 лет я священник, но такое благоговение и такую литургию я никогда не забуду (именно не усталость, а саму литургию)! После того как я стал игуменом, мне приносили его вино для литургии, красное, сладкое, без добавок.

 

Святой человек отец Игнатий! В Хевроне, там, где он прослужил всю свою жизнь, он скончался в 1980-е годы, не помню точно когда, и похоронен. Он никогда не мылся! Ходил в стоптанных ботиночках без носков. Его волосы были спутаны, как нитки. Его черная нейлоновая ряса вся была промасленная, потому что он, я это помню, сам зажигал 150 лампадок: в два часа звонил колокол, и целый час после он зажигал лампадки каждому святому – здесь, там, повсюду – и клал земной поклон. Масло текло у него по рукам, по рясе… И у него была вот такая сумочка, в ней лежала икона Божией Матери Казанской, и когда ты хотел поцеловать ему руку, он доставал икону. От него исходило просто благоухание! Настоящий святой. Другого такого человека я не знал в своей жизни!

 

О сегодняшней России

– Мы очень любим Россию. И я лично очень люблю Россию. Я всегда стараюсь, насколько могу, гостеприимно встречать всех паломников, но русских особенно. После падения Византии именно русские содержали Святые места своей любовью и своими вкладами. Русский народ отличается благочестием. Если мы откроем Апокалипсис, там говорится о «ξανθό το γένος» – о «русоволосом племени». Эти слова можно отнести к русскому народу и к Русской Церкви. Именно это русоволосое племя станет защитником мирового Православия. Сюда приезжают очень многие священники, которые просят отслужить литургию, и служат в нашем монастыре. Я радуюсь этому, мне нравятся прекрасные русские песнопения и благоговение людей. Я радуюсь и тому, что мой голос, голос неграмотного человека, достигнет России.

 

Я бы очень хотел, чтобы вы передали мой земной поклон Святейшему Патриарху Кириллу и всем архиереям, иеромонахам и протоиереям, игуменам, монахам, монахиням, всему народу, всем тем, кто живет духовной жизнью, но и всем тем, кто духовной жизнью не живет. Господь да просветит их! Ведь в каждом есть искра веры!

 

На каждой проскомидии я поминаю тех патриархов, которых я знал: иерусалимских Венедикта (он почил в 1979 году) и Диодора, русского Алексия за упокой. Когда патриарх Алексий был в Вифлееме, я поехал туда и взял его благословение. Это личность огромного масштаба! Каждый предстоятель Церкви – он не только должен возглавлять Церковь и быть наместником Христа, но ему необходимо иметь силу голоса в диалоге с государственными деятелями. Патриарх Алексий имел эту силу голоса и в проповеди евангельского слова, и в слове для государства.

 

Группа журналистов из Москвы в гостях у архимандрита Хризостома (Тавулареаса)

    

Я с огромным интересом слежу за политическими новостями. У России есть своя политика. Конечно, каждая политика имеет всякое разное… но у России есть Путин. Я говорю вам это не потому, что вы русские (я никого не боюсь, кроме Бога), но народ должен это понимать и не вытворять того, что сделали плясавшие в храме и устроившие манифестацию против политики Путина. Люди должны знать, что из всех вождей после коммунизма (у вас были Брежнев, Горбачев, другие…) Путин лучший. Он принимает меры, которые многим неприятны, но они на благо всех. В 1990-е годы и раньше сюда приезжали группы из России, они зажигали одну свечку, и группа из 50 человек оставляла 5 долларов. Я понимал, что у них просто нет больше денег. А сейчас я вижу, что благодаря политике Путина русские люди стали жить лучше. Но они все равно не говорят: «Слава Тебе, Боже».

 

Чем больше свободы и демократии, тем хуже для народа. Иерархию установил Христос. Она необходима. В Америке на место Бога поставлены деньги. Честь, семейные ценности – они для людей «старой формации». Аномальные мужчины женятся на мужчинах, причем законно, женщины то же самое, у детей нет почтения к учителям, родители не могут выпороть ребенка, распространены наркотики и всё то, к чему ведет чрезмерная свобода и чрезмерная демократия. Я человек неграмотный, из деревни. И вот у нас старые сельчане говорили так: там, где много орущих петухов, быстро не рассветает. Все они бесконечно спорят, кричат и спать не ложатся.

 

Из всех современных политических режимов мне более всего нравится режим в России, с православной верой, с уважением к другим религиям и конфессиям. Фанатизм не хорош ни с чьей стороны. Вы помните, как католики устраивали резню и всякие беззакония еще более жестокие, чем мусульмане?! Поэтому лично я не люблю фанатизм. Я сторонник среднего, царского пути: уважение к каждому и любовь ко всем, включая тех, кто не одной с нами веры, потому что Христос есть любовь.

 

Церковь – это Христос. Христос – это любовь

– Любовь – венец всего. Любовь к ближнему, любовь к природе, к деревьям, к птичкам. Если мы не любим того, что сотворил Бог, тогда что же мы любим?!

 

Будьте благословенны и Христос воскресе! Я желаю, чтобы Господь сподобил всех побывать на Святой земле и даровал необходимую сумму денег на паломничество в Иерусалим, чтобы там поклониться Всесвятому Гробу, посетить другие святыни, монастырь святой Екатерины на Синае. Всем желаю здоровья! И еще: чтобы люди приблизились к Церкви! Пускай они не смущаются нашими батюшками. Церковь – это не батюшки и не владыки. Церковь – это Христос!

 

Отец Хризостом и Кука

    

Мы никак не можем расстаться. Уже прошло полтора часа, нас ждут гид и водитель. Но батюшка ведет нас во двор показать Куку – маленького, одномесячного олененка. Он возится с ним как с ребенком. «А кто же его мама?» – спрашиваю я отца Хризостома. «Я его мама», – улыбается игумен.

 

С отцом Хризостомом просто и тепло. Он ничего не говорит нам о долгих бдениях и подвигах веры. Наоборот, несколько раз повторил «я неграмотный», «какой я монах»?! При этом он досмотрел мать, отца, принимает больных и стариков, мусульман и православных, и им всем хорошо рядом с ним. В чем же еще тогда смысл нашей веры?!

 

Силой его любви, его пламенного сердца некогда в этом месте расцвела пустыня Иорданская. Так и душа человеческая однажды непременно расцветет. Если осталась в ней хоть одна живая ветвь, то непременно найдется и птица, которая сядет на нее и запоет. Так кажется после встречи с этим человеком. Светлый образ отца Хризостома, образ подлинной жизни во Христе, словно глоток воды живой, напояет и укрепляет душу к шествию вперед по пескам житейской пустыни.

 

Примечания 

 

[1] Аллюзия на стихотворение Константина Кавафиса «Фермопилы»: «Честь вечная и память тем, кто в буднях жизни воздвиг и охраняет Фермопилы». В истории Греции Фермопильский проход был ареной важных военных событий. Самым известным оказалось Фермопильское сражение в сентябре 480 г. до н. э., произошедшее в ходе греко-персидской войны 480–479 гг. до н. э., когда персидской армии, численность которой современные историки оценивают в 200–250 тысяч человек, противостояло, по различным данным, от 5200 до 7700 греков. «Фермопилы» – это символ стойкости и храброго боя против более сильного врага.

[2] «Гимн Свободе», написанный Дионисием Соломосом в 1823 году. Из 158 четверостиший поэмы в качестве национального гимна Греции исполняются первые четыре.

[3] Святой Филумен (в миру Софоклис Хасапис; 15 октября 1913 г., Никосия – 29 ноября 1979 г., Наблус) – архимандрит, игумен греческого православного монастыря при Колодце Иакова в Наблусе (Сихем), в Самарии, на Западном берегу реки Иордан. Зверски убит неизвестными. Канонизирован Иерусалимской Церковью 11 сентября 2009 г. как священномученик. Включен в месяцеслов Русской Православной Церкви с 2010 г. Память совершается 16 ноября (по юлианскому календарю).

[4] Монастырь Ставровуни (греч. Σταυροβούνι – «Гора Креста») – православный монастырь на о. Кипр. Основан в 327 г. святой царицей Еленой.

[5] Кафаревуса (греч. καθαρεύουσα – «чистая») – архаичный вариант греческого языка, использовавшийся до 1976 г. в Греции как основной официальный и литературный язык.

[6] Абуна (по-арабски «отец наш») – так здесь арабы-христиане называют священников и монахов.

[7] Белая башня (греч. Λευκός Πύργος) – символ города Фессалоники.

[8] Монашествующие Иерусалимской Православной Церкви принадлежат Святогробскому братству. Задача этого братства – служение паломникам на Святой земле.

С архимандритом Хризостомом (Тавулареасом) беседовала Александра Никифорова

26 июня 2013 года

 

Автор благодарит Министерство туризма Израиля и авиакомпанию «Эль-Аль» за организацию пресс-тура по Святой земле для православных журналистов, в ходе которого был подготовлен этот материал. Аудиозапись Ольги Гордоновой. При подготовке статьи использованы материалы с сайтов: http://www.iordanitis.comhttp://agiosgerasimosiordanitis.blogspot.ru, из других открытых интернет-источников и книги «Преподобный Герасим Иорданский и его святая обитель» (Сергиев Посад, 2008), фрагменты интервью из документального фильма Костаса Хардавелласа «Авва Герасим Иорданский». Справка о святом Герасиме составлена по «Православной энциклопедии».

 


Автор: Никифорова Александра

версия для печати